Даже отряд Крау заинтересовался этим заказом, хотя обычно за подобное не брался. Они телохранители и хорошо владели магией, защищая своего заказчика от магических атак. И по пути они столкнулись с ещё одним отрядом, от которого получили сведения о том, где в последний раз видели бергмаров, и отправились прочёсывать округу. Тогда-то они и узнали, что бергмары искали бордель, но не успели до него добраться — на них напали. Первый отряд был уничтожен, а Крау и его люди бежали, чтобы выполнить заказ — делиться наградой никто не хотел. Именно от них Крау узнал, что пока они искали Тэлли, цена за её голову вновь выросла и теперь составляет пятьдесят тысяч золотых.
Эл был поражён суммой, назначенной за Тэлли, и решил, что она каким-то образом связана с кем-то из их высших. Однако делиться своими догадками он не стал — услышав, как обращаются с женщинами, она словно обезумела, и он не хотел тревожить её ещё сильнее.
Когда они добрались до таверны, Эл вошёл первым, чтобы трактирщик не запомнил их как мужчину, путешествующего с женщиной. Оплачивая ночлег, он представился Дином, который якобы прибыл устраиваться на службу к лорду. Перекинувшись парой слов с хозяином, он направился в комнату, которую тот ему указал, — она удачно располагалась в конце коридора. Затем, спустившись вниз, он выждал момент, пока трактирщик отвлёкся на других гостей, и провёл Тэлли наверх.
Рядом с их комнатой находилась умывальня. Эл попросил служанок наполнить её горячей водой, а сам остался с Тэлли. Она молчала, но он чувствовал, что внутри неё всё ещё бушует пламя ярости. И не знал, как ей помочь. Он не ощущал желания с её стороны, чтобы он обнял её, но, решив, что это единственный способ хоть немного её успокоить, подошёл сзади и заключил в объятия.
— Как ты? — спросил он, уткнувшись носом в её макушку. Она была гораздо ниже его, и ему всегда приходилось наклоняться, чтобы поцеловать её.
— Я в ужасе, Эл, — еле слышно ответила она.
Но Эл не чувствовал в ней страха. В её голосе звучало нечто иное — ярость, ненависть… но не страх.
— Мир таков, какой он есть. Мы не всегда можем изменить его под себя. Иногда приходится принять все его грани и научиться использовать их в свою пользу, — прошептал он, вспоминая слова учителя на первых уроках магии, когда определялся их уровень. Тогда не всем понравилось, что у них выявили слишком низкую силу.
— Это позиция слабака, Эл, — фыркнула Тэлли.
— У тебя есть решение, как изменить это? — спросил он без тени насмешки. Будучи её охранителем, он не мог и не хотел ни подшучивать, ни язвить.
— Нет, Эл, я не знаю, как это изменить. У меня нет сил на это.
— А если бы были, что бы ты сделала?
— Сожгла бы этот мир дотла.
Эл чувствовал, как её разрывает изнутри боль — не физическая, ментальная. Её душа раскололась на части в той хижине, и её призрачные осколки напоминали о себе раз за разом. Он крепко прижал её к себе, позволяя ощущать реальность через него, и молча держал, пока внутри неё бушевал ураган, стирая границы между сознанием и кошмарами.
Тэлли согнулась, и Эл понял, что она беззвучно кричит. Если бы он сейчас оказался в её разрушенном внутреннем мире, этот крик затопил бы его, разорвав на части. Он помнил его. Помнил тот ураган, что в один миг уничтожил лагерь пустынников, когда она вырвалась из его сознания. Теперь подобные приступы случались всё реже, но в последнее время её одолевали боли, которые словно усиливали её безумие.
Когда Тэлли рухнула на колени, свернувшись на полу, Эл опустился рядом, укрывая её своим телом, создавая безопасность, в которой она нуждалась. Он не мог успокоить её иначе. Оставалось только ждать, пока буря внутри неё наконец утихнет. Так они просидели почти час. За это время Тэлли не произнесла ни звука, но Эл, ощущая её состояние, знал, когда она пришла в себя. Однако она не спешила вставать, не хотела возвращаться в реальность, не желала покидать его безопасные объятия. Поэтому он продолжал держать её, прикрывая своим телом от всего мира.
Наконец, Эл почувствовал, что она готова подняться, и тут же отпустил её. Тэлли встала, и он уловил в ней новое желание — помыться. Проверив коридор, он тихо вывел её в умывальную. Вода ещё оставалась горячей — значит, она сможет согреться. Пока она лежала в ванне, Эл занялся её одеждой. Заметив тёмные пятна крови на ткани, его охватило беспокойство — он подозревал, что с ней происходит что-то серьёзное, но она продолжала молчать. Он пожалел, что рядом не было Юэ. Хоть они и не могли полноценно общаться, но выработали подобие диалога: Эл задавал вопросы, а Юэ кивал или качал головой в ответ.
