— Не только. Были лавочники, кузнецы, помощники лордов, лекари… — ответил Хейл.
Туррен не видел его лица, но надеялся, что на нём будет недоумение, а не тот же восторг, что мелькнул у Креста.
— И всё равно я не понимаю, почему Эл делает это! — воскликнул Туррен, отчаявшись найти ответ самостоятельно.
— Тур… — Хейл тяжело вздохнул. Даже на расстоянии Туррен услышал этот протяжный вдох и понял — брат скажет ему нечто, что ему совсем не понравится. — Брат, я боюсь, что не все жертвы — дело рук Эла.
— Ты думаешь, что им с Тэлли кто-то помогает? — Туррен и сам понимал, как жалко это звучит, но не был готов сдаваться.
— Братишка, тут я склонен согласиться с Хейлом, — Крест положил руку ему на плечо. — Велика вероятность, что всех… — Тур бросил на него быстрый взгляд, и Крест тут же изменил формулировку. — Что кого-то из них могла убить и сестрёна. — Он тяжело вздохнул. — Не знаю как, но некоторые раны были не в стиле Эла. Ты и сам это видел, дружище.
Туррен, качая головой, всё равно не был готов принять эту мысль.
«Тэлли слишком добрая и невинная, чтобы творить такое. И если…, — Он даже мысленно не мог закончить эту мысль. — Если пустынники сделали с ней это…, — Туррен сжал кулаки. — Но даже если это произошло, она бы просто не успела обучиться так наносить удары», — продолжал он размышлять, вспоминая её тренировки с Крестом по дороге в Альдаран. Тогда она старалась изо всех сил, но всё равно действовала неуклюже.
Медленно бредя за братьями, Туру казалось, что их жизнь превратилась в бесконечные поиски, в бесконечные качели надежды найти Тэлли. Он слишком привязался к ней. Туррен чувствовал, что эта привязанность порой разрывает его изнутри. Он понимал, в чём дело. «Всё из-за Грини», — подумал он, стиснув зубы. Если бы этого не произошло с ней… Если бы он тогда смог её спасти… «Возможно, я бы относился к Тэлли совсем иначе», — размышлял он, потирая пальцами две бусины в бороде. Они были напоминанием о двух обетах, которые он дал совсем молодым женщинам, одна из которых добровольно ушла из жизни несколько десятков лет назад.
— Тур, да не грусти ты, — повернулся к нему Крест, заметив, что Туррен плетётся позади. — Ну, даже если сестрёна их убивает, что с того? Ты меньше её станешь любить? Или что?
Туррен вскинул голову, опешив от такого вопроса. Он никогда не ставил его так. Он не переживал о том, кого убивает Тэлли — он беспокоился о её душе, счастье, покое. Все эти убийства говорили только об одном: её дух мечется. Защищаясь или нападая, она лишь увеличивает свою боль. И именно поэтому он хотел верить, что это не её рук дело. Потому что иначе… ей сейчас очень, очень тяжело.
— Нет, конечно! Не говори ерунды, — разозлился Туррен. — Чушь какая! Ты и того больше людей убил, но я ни разу не пожурил тебя за это. Ты что, думаешь, я отвернусь от Тэлли?! Совсем сбрендил?!
Он раздухарился, но тут же осёкся. Крест ухмылялся. И Туррен понял — брат с самого начала пытался его раззадорить.
— Так-то лучше, братишка, — рассмеялся Крест и хлопнул его по плечу. — А то совсем раскис, смотреть тоскливо, аж жуть. — Он снова засмеялся, на этот раз громче. — И потом, если сестрёна хочет убивать налево и направо, я предлагаю составить ей компанию. Может, тогда она перестанет от нас прятаться.
Со стороны послышался лёгкий смешок Хейла. Туррен всё удивлялся, что тот никак не комментировал происходящее, будто решил не задумываться об этом, а просто принял как данность.
«И их отношения с Элом он тоже будто принял», — потекли мысли Тура в другом направлении. Сам он никогда не задумывался, с кем будет Тэлли. Для него было важно лишь одно — чтобы она была счастлива, и неважно, кто окажется рядом с ней: аури, эмерин или бергмар.
«Эта девочка заслужила счастье как никто другой».
— Думаю, стоит зайти к наместникам и узнать новости про убитых, — тихо проговорил Хейл. — Уверен, для Тэлли и Эла есть какая-то важная связь между всеми этими людьми, просто мы её пока не видим. Вряд ли они стали бы убивать невиновных.
И Туррен понял, что последние слова предназначались именно ему, чтобы он перестал размышлять над причинами.
До наместников они добирались в молчании. Каждый переваривал последнюю новость. Хейл вдруг осознал, что действительно готов последовать совету Креста и встать с Элом и Тэлли по одну сторону, даже не зная причин. Приняв тот факт, что он не готов отдавать её Элу, он решил, что пойдёт на что угодно ради неё.
«Не понимаю, как так произошло, что я готов убивать ради женщины, которую знал всего пару месяцев?» — поразился он. Эта мысль часто приходила к нему, пока они искали Тэлли и Эла, но ответа он так и не нашёл. Единственный, кто, возможно, смог бы объяснить ему это, был его отец — тот самый человек, который сделал предложение матери спустя неделю знакомства.
«Он что-то разглядел в Ланиэт за эти дни, что не захотел отпускать. Не хотел потерять. Но что же это было? Что увидел я в Тэлли такого, что не в силах отпустить? Что заставляет меня быть готовым сражаться за неё даже с моим близким другом, братом по оружию?»
