Сказал, как ударил хлыстом. Герра развязал мои руки и помог застегнуть джинсы. Из внутреннего кармана своего пальто он достал черный шелковый платок и аккуратно вытер с моего лица свои следы. Только тогда мне было позволено сесть нормально. Набрал на телефоне номер и вызвал водителя. Через минуту мы продолжили свой путь.
Когда подъезжали к моему дому, вдруг ожил уже мой мобильный. Мысленно чертыхнулась.
– Возьми трубку, – велел Север.
Я вынула аппарат из сумки и посмотрела на экран – Наташка! Она знает, что я возвращаюсь сегодня.
– Ленка! Ты сегодня приезжаешь? Точно?
– Да, – выдавила из себя, меньше всего хотела, чтобы Север услышал наш разговор, а мой телефон даже на самом тихом режиме кричал так, что в салоне автомобиля было слышно практически каждое слово.
– Класс! Мы с Оксаной тогда вечером к тебе! Отметим твою первую рабочую неделю! Расскажешь нам все! Как ты там, познакомилась с кем-нибудь? Рассказывай!
– Наташ, давай вечером поговорим? – остановила я свою не в меру любознательную подругу.
– А? Неудобно сейчас? В автобусе народу полно, наверное? Ладно, вечером жди нас! Пока! А, стой!
Не готовьте с мамой ничего, мы все захватим!
– Вечеринка намечается? – спросил мой спутник.
– Это неважно.
– Хорошо. – Он неожиданно придвинул меня к себе и мимолетно коснулся горячими губами моей переносицы. – Завтра выспись, а когда проснешься – позвони мне. Поедем обратно.
– Повторяю, – прорычала, – я не поеду в Москву!
– Запомни, что я сказал. И лучше тебе не нарушать этот приказ, – отчеканил он каждое слово.
От его резкого тона все мои возражения застряли у меня в горле. Чтобы окончательно не выглядеть дурой с открытым ртом, быстро отвернулась. Слава богу, в этот момент мы подъехали к моему подъезду. Север сам вышел из машины и открыл мне дверь. Подал руку, в которую я была вынуждена вложить свою.
– До завтра, – усмехнулся и пропустил меня. Я же, так ничего и не сказав, направилась домой. Как же! Завтра! Никогда больше! Никогда!
– Как ты так быстро приехала? – опешила мама, открыв дверь.
– Привет, мам, – обняла ее и прошла в прихожую. – Так получилось.
– Как так получилось? Автобусы скоростные пустили?
– Нет, просто я не на автобусе. На самолете летела, – пришлось сознаться.
– Как это? Там же билеты столько стоят! Тебе уже деньги перечислили? – всплеснула она руками.
– Нет, просто компания оплатила мне билет до дома. Они оказались очень внимательными. – Почти не соврала. Главное, не распространяться о том, сколько внимания на самом деле мне уделяется в «Севере».
– Ничего себе! Это же так дорого!
– Для них это пустяки. Тем более я у них первый такой опыт. В смысле, первый стажер.
– Да, у нас в городе никто бы так шиковать не стал. Подумать только! А обратно тоже полетишь? – продолжала расспрашивать мама, вешая мое пальто в шкаф.
Не решилась сказать, что не поеду. Пожалуй, сделаю это завтра. Не надо ее волновать. Еще девчонки придут, им тоже знать ни к чему. Завтра все скажу.
– Ой, ты голодная, наверное! А я ждала тебя только вечером, у меня не готово ничего. Ладно, иди переодевайся, что-нибудь сейчас соображу на скорую руку. А потом за тортиком на вечер сбегаю.
– Не надо, мам, – остановила я ее порыв, памятуя, что «сбегать» с ее больными ногами потом долгими вечерними болями может обернуться. – Вечером Наташа с Оксаной придут, обещали все принести.
– Ой, эти твои Наташки с Оксанками такие бестолковые! Не учатся, непонятно с кем путаются, разве можно им доверять организацию…
– Вечернего чаепития? Ну, мама, перестань. Они умненькие девочки, просто сложилось так. Все они принесут. А если что – так только для фигуры полезнее. Мы же с тобой в любом случае чаю попьем.
– Ну, – подняла она строго одну бровь, – не знаю, я бы им не доверилась.
– Мамуль, пожалуйста.
– Ладно, ладно. Иди, переодевайся и за стол, бледная вон какая!
Я скрылась в своей комнате. Боже, а ведь действительно, будто год прошел! Столько событий. Моя старая комната показалась мне чужой. Как из прошлой жизни… Жизни, которая происходила не со мной. Эта судьбоносная встреча с Севером в темной комнате, где он… научил меня своей любви.
Но это ненастоящая жизнь. Это только его больная интерпретация. И я в ней участвовать не буду. Теперь я полностью на своей территории. Просто не выйду завтра, и все! Что он будет делать? Дверь ломать? Навряд ли. Уедет и забудет. Зачем ему все это? Проблемы, непокорная я. Пусть ищет ту, которая будет от этого получать удовольствие.
Надо набрать Инессу, попросить ее, чтобы прислала вещи, или сказать, что потом заеду за ними. Набрала номер. Гудки. Трубку никто не берет. Спит еще? Написала сообщение, проснется, прочитает.
От усталости легла на свою кровать прямо в одежде. Закрыла глаза.
Самое страшное, что он прав на все сто процентов. Не случилось бы это сегодня, если бы у меня к нему не было чувств. Последние шесть дней живу только им. И каждый из этих дней безуспешно пытаюсь сбежать от него.
