Симон отчасти понимал, что она не сделала ничего дурного. В госпоже Арианн его пугали ее странный неотразимый взгляд и еще более необычный дар оживлять мертвых. А этот человек-дьявол на своем дьявольском коне был просто ужасен. Но Мири… совсем невинная прелестная девочка, такая же, какой была его сестренка.
Симон искоса испуганно взглянул на хозяина:
– Монсеньор, а не может быть, что мы ошибались, думая, что все женщины острова Фэр порочны?
Де Виз скривил рот. Обычно такое замечание стоило бы Симону хорошего нагоняя. Но магистр, видно, от вина и усталости несколько размяк, так что лишь упрекнул:
– Ах, Симон, до чего же ты еще темный. Думаю, что мне не надо было брать тебя в такое опасное место, как остров Фэр. Ты был не готов к этому испытанию своей веры. Боюсь, что тебя, возможно, околдовала та умная ведьмочка с блестящими локонами и удивительно ясными глазами.
Симон густо покраснел.
– Нет, сеньор. Мирибель Шене… всего лишь ребенок. По своему опыту знаю, что многие женщины – простые создания, которых легко…
– По твоему опыту. Целых пятнадцать лет, – насмешливо фыркнул де Виз. – В твои годы я был куда умнее, и ты мог бы тоже, если бы твоя мать походила на мою: пила бы и прелюбодействовала с любым мужиком, если у того оказывался лишний су.
Симон много раз слышал печальный рассказ о дурной мамаше хозяина. Но его собственная мать была совсем другая: добродетельная и трудолюбивая, как и сестренка, добрая и любящая. Раньше он редко осмеливался прекословить хозяину, но на этот раз не смог удержаться.
– Нас послали на остров Фэр, потому что, как нам сказали, женщины Шене прятали опасного еретика, занимающегося колдовством и плетущего зловещие заговоры против короны. Но, говоря по правде, такие замыслы требуют куда большей хитрости и коварства, чем на это способен женский ум. Граф де Ренар – вот кто виновник.
– Не говори глупостей, парень. Ренар надеется жениться на Хозяйке острова Фэр. Именно она влияет на него, но только мужчина, который порочен сам, пожелал бы спариваться с ведьмой, и посему будет наказан наряду с…
Магистра прервал легкий стук в дверь спальни. Когда он коротко приказал войти, в дверях появился долговязый аскетичный брат Жером, выглядевший бледнее обычного.
– Прошу прощения магистр де Виз. К вам пришли. Де Виз нахмурился:
– Кто бы там ни был, пускай уходит. Разве я не говорил, чтобы меня не беспокоили?
– У вас небогатый выбор, магистр. Это королева.
– Ко… королева? Здесь?
– Боюсь, что она откуда-то узнала, что произошло на острове Фэр. Она прибыла тайно и требует немедленно видеть вас. Вам… лучше поторопиться.
Де Виз погрузился в глубокое молчание, потом кивнул головой.
– Передайте ее величеству, что я немедленно спускаюсь.
Оттолкнув поднос, он встал на ноги. Щелкнул пальцами, приказывая Симону подать одежду. Парнишка принялся торопливо облачать хозяина.
Конечно, для любой королевы было бы довольно странным тайком под вечер явиться к магистру охотников на ведьм. Симон, теряясь в догадках, недоуменно смотрел на хозяина. Но одного мрачного взгляда де Вила Симону было достаточно, чтобы понять, что в такое время лучше всего держать язык за зубами и положиться на глаза и уши.
Симон, шурша по деревянному полу темными одеждами, молча следовал за хозяином. Личный кабинет Вашеля де Виза представлял собой простое помещение без ковров на полу и стенах. Вместо них стены были украшены изображениями, почерпнутыми из Библии, мрачными напоминаниями о женском вероломстве: Ева, улещающая Адама вкусить от запретного плода; Саломея с головой Иоанна Крестителя; несчастный Самсон, которого стрижет коварная Далила.
В царящих в кабинете вечерних сумерках изображения были едва видны. Горело всего несколько свечей, но нежданную гостью магистра, кажется, это устраивало: женщину среднего роста и плотного сложения, сверху донизу облаченную во все черное. Единственной вещицей, оживляющей наряд, был поблескивавший на шее инкрустированный рубинами золотой крестик.
Несмотря на закрывавшую лицо вуаль было практически невозможно сомневаться относительно того, кто перед вами. Королевский экипаж Екатерины было так же трудно скрыть, как и властный жест, каким она протянула руку месье де Визу.
Симон раньше никогда не видел, чтобы хозяин проявлял знаки уважения или вежливости кому-либо из женщин. Но тут магистр сам чопорно опустился перед королевой на колени и поцеловал протянутую руку.
– Ваше величество… неожиданная честь.
– Так ли? – раздался из-под вуали сухой голос. – Интересно…
Екатерина приказала де Визу встать. Когда хозяин стал с трудом подниматься, Симон неловко шаркал ногами, задаваясь вопросом, требуется ли от него какое-либо выражение почтения.
Но, как часто бывало, когда он следовал за хозяином, сто безмолвное присутствие оставалось незамеченным.
Он подвинулся поближе к стене, но не мог не таращить глаза, когда ее величество подняла вуаль. Простому деревенскому парню нечасто доводится лицезреть королеву.
