Затаив дыхание, он стоял, не зная, чего ожидать дальше. Фигура у Екатерины Медичи полная, как у любой городской матроны. Но в мерцающем свете свечей не заметно мягкости: лицо холодное и белое, как гипсовое, ни с чем не сравнимые пронзительные глаза.
Симон не мог подавить дрожи, когда королева бросила неодобрительный взгляд на хозяина.
– Я была удивлена, магистр де Виз, услыхав о вашем возвращении. А вы даже не послали мне весточки касательно вашей поездки.
– Я… я только что вернулся, ваше величество. Намеревался явиться к вам завтра.
– Теперь это больше не важно. Во дворце есть любопытные глаза, которые помешали бы нашим делам.
– Шпионы в вашем дворе? – Де Виз был потрясен.
– Уж вам-то вряд ли стоит удивляться, месье. Не вы ли предупреждали меня, что ведьмы в наши дни есть повсюду, появляются в самых неожиданных местах?
Симону показалось, что на губах королевы мелькнула странная едва заметная улыбка, но в полутьме нельзя было сказать наверняка. Она продолжала:
– Когда кругом столько зла, у меня больше оснований испытать горькое разочарование, узнав о неудаче вашей миссии. Расскажите, что случилось.
Де Виз ощетинился: не в привычке магистра было исполнять приказы женщин, даже королевы. Но он подчинился и принялся излагать события, сначала нехотя, потом все больше заводясь, описывал вызывающее поведение Арианн и вмешательство графа де Ренара.
– Ренара? – прервала королева. – Странно. Довилли всегда отличались тем, что были на стороне власти. Ни один Довилль не пытался противостоять короне, если, конечно, не видел в этом какую-то выгоду.
– Этот Жюстис Довилль видит выгоду в союзе с ведьмой. Он любовник этой Шене.
– Тогда вы допустили глупость, не так ли? Позволили госпоже Шене послать графу просьбу о помощи.
Магистр, задетый за живое, вспыхнул:
– Я ничего не позволял. Остров никому не разрешалось покидать. Эта Шене, которая вызывала своего любовника колдовством, дала ему знать каким-то сверхъестественным способом. Каким – не знаю.
– Я знаю, – выпалил Симон и тут же пожалел, когда обе головы повернулись в его сторону. Магистр был явно взбешен его дерзкой выходкой, королева же окинула холодным оценивающим взглядом.
– И кто бы это мог быть? – спросила она.
– Никто. А это юный Симон Аристид, просто послушник моего ордена. – Магистр гневно глянул на Симона и чуть не прогнал его, но королева помешала.
– Подойди сюда, магистр Аристид, – кивнув, позвала она.
Она говорила с Симоном очень любезно, отчего ему почему-то стало еще страшнее. Он неуверенно приблизился и склонил голову перед вдовствующей королевой всей Франции.
– Итак, месье, что вы хотели сообщить?
– Парень ничего не знает, – проворчал де Виз.
– Замолчите. Дайте пареньку сказать.
Отданное ледяным тоном приказание заставило магистра, гневно пыхтя, умолкнуть. Королева, приподняв пальцами подбородок парнишки, вынудила его смотреть прямо ей в глаза.
– Не бойся. Я понимаю молодежь. У меня много своих сыновей.
Симон не понял, откуда в его голове неожиданно возникла такая неуместная мысль. Он не хотел ничего рассказывать, но произошла странная вещь: чем дольше он глядел в пронзительные глаза королевы, тем сильнее его тянуло говорить.
– Ну, я… я… Может, это ничего не значит, но, когда мы были в церкви, я заметил, что госпожа Шене вертела в руках висевшее у нее на шее на цепочке кольцо. Потом позднее, у пруда, я снова увидел это кольцо. На пальце, и… и она поворачивала его и что-то говорила. А когда месье граф вытаскивал меня из пруда, на нем тоже было кольцо, и оно было под пару кольцу госпожи Шене.
– Таким образом, у них обручальные кольца, – нетерпеливо прервал де Виз. – В этом нет ничего удивительного.
– Эти обручальные кольца были довольно странные. Из простого металла и с чудными знаками.
Королева ничего не сказала, лишь задумчиво прищурилась. Подошла к письменному столу магистра, схватила перо и макнула в чернила. Под озадаченными взглядами Симона и де Виза нацарапала что-то на листе пергамента.
Подув на лист, чтобы высохли чернила, поднесла к Симону.
– Знаки, похожие на эти, магистр Аристид?
Симон, прищурившись, вгляделся в странные символы.
– Не могу сказать определенно, но, думаю, очень похожи.
Королева медленно смяла пергамент, бормоча:
– Кольца любви. Кольца древней, большой силы.
– И, несомненно, великого зла, – вставил де Виз.
– О, без сомнения, – охотно согласилась королева. «Тогда откуда она знает о таких вещах?» – подумал Симон. В ее пристальном взгляде было нечто, напоминавшее ему Арианн Шене, и он задумался над тем, не обладает ли и королева способностью тайком читать чужие мысли. Но, конечно же, это невероятно, иначе и королева становится… э-э… э-э…
Она улыбнулась и легонько дотронулась кончиком пальца до его щеки.
– Ты умный мальчик, магистр Аристид. У тебя острый, наблюдательный глаз. Возможно, далеко пойдешь в этом мире… если научишься быть поосмотрительнее.
