– Спокойно, мой дорогой Ута, – произнес Нанон и вышел из-за дерева. Похоже, он стоял там уже некоторое время, и удивительно, как никто из них не заметил его приближения. – Я бы раньше к вам вернулся, но требовалось сжечь погибших. Меньше всего нам нужно, чтобы появились еще Темные Отпрыски.
Рэндалл вскочил с места.
– Ты видел Васира? Он жив? – выпалил он.
Нанон улыбнулся и вытащил из-за дерева обмякшее тело Тир Васира.
– Его здорово ударило по голове, но он жив.
Рэндалл подбежал к своему другу, который растянулся на земле без сознания. На левой стороне головы виднелась серьезная рана, и сквозь кожу сочилась черная кровь, но в целом он казался невредимым.
– Он поправится, парень. Мы быстро исцеляемся. Просто дай ему отдохнуть, – жизнерадостно сказал Нанон, более искусно подражая людям, чем оруженосец считал возможным для доккальфаров.
Витар Ксарис и другие доккальфары не поднялись с места, почтительно глядя на низкорослого Тира. Рэндалл удивился, что никто из них не помог ему тащить Васира, и вспомнил, что обитатели леса так же настороженно относятся друг к другу, как и обычные люди.
Ута вложил меч в ножны и с опаской разглядывал Нанона.
– Ты объяснишь, что произошло? – спросил он.
– Что тебе объяснить? – весело ответил Нанон. – У меня в запасе много впечатляющих объяснений. Какое ты хочешь услышать первым?
Ута нахмурился, качая головой. Рэндалл почувствовал нарастающее раздражение хозяина и решил вмешаться.
– Думаю, он хочет знать, откуда ты, как ты узнал, что мы здесь, и почему ты нам помог, – пояснил оруженосец. Он приподнял Васира и придал ему более достойное положение, усадив его спиной к дереву.
– Не спрашивай! – рявкнул Ксарис. – Просто поблагодари его.
Нанон поднял брови в совершенно человеческом выражении легкой досады.
– Стражи Фелла, – сказал он, будто это все объясняло. – Не волнуйся, парень, вот что случается с теми, кто никогда не покидает дерево, под которым был зачат.
Он перевел взгляд черных глаз на шамана.
– Ксарис, ты этим не поможешь.
– Как скажешь, самый почитаемый Тир, – ответил Витар.
Ута потер глаза и издал разочарованный стон.
– Хочу выпить, – устало заявил он. – Сойдет что угодно.
Нанон тепло улыбнулся.
– Как насчет крапивного чая?
– Как насчет отвалить от меня? – огрызнулся Черный священник.
Доккальфары дружно застонали в ответ на оскорбление Уты, но Нанон поднял руку – и они умолкли. Старый Тир улыбнулся и шагнул к Уте.
– Знаешь, а ведь твое желание исполнится, Ута Тень… довольно скоро мне нужно будет отправиться на восток.
– Он просто злится, – сказал Рэндалл, он поднялся от Васира и встал между Утой и Наноном. – Он всегда ругается, когда злится.
– Ты мне не мамочка, Рэндалл, – рявкнул Черный священник. – Но спасибо.
Последние слова прозвучали искренне, он с благодарностью смотрел на оруженосца, радуясь, что у него все еще есть человек, с которым можно общаться.
– Я не обижаюсь, – произнес Нанон. – Ругательства – любопытная особенность людей… у нас нет для нее равноценной замены.
Ута резко отвернулся от него.
– Куда ты пойдешь? – спросил Рэндалл у обитателя леса.
Нанон ободряюще положил ладонь на его плечо.
– Темная Кровь нуждается во мне, – сказал он загадочно.
– Что? – переспросил Рэндалл.
– Среди людей он известен как Рам Джас Рами.
Рэндалл зарычал от гнева. Кирин, убивший брата Ториана!
– Без Темной Крови мы проиграем, – сказал Нанон. – У вас есть свои обязанности, у меня – свои.
Затем он повернулся к доккальфарам.
– Витар Ксарис, отведи Тень и его оруженосца на Тропу Фелла и оберегай его. Я встречусь с вами там, когда спасу Рам Джаса Рами, Темную Кровь.
Шесть холмов Лейта оставались такими же, какими их помнил Гленвуд, а настолько свежий воздух он не вдыхал уже много лет. Тирис пах деньгами и потом, Арнон – высокомерием и жадностью, а Лейт словно лучился радушием.
Вокруг города не было ни стен, ни сторожевых башен, ни частокола, чтобы следить за жителями герцогства, кто въезжает и выезжает из города. Фермеры и землевладельцы, работавшие на южных плодородных равнинах Лейта, не слишком заботились о безопасности, но разделяли чувства общей необходимости и коллективного духа, который взращивался здесь долгие годы. Жители Лейта гордились своим городом и герцогством. Город выделялся из множества других не большим собором или значительной армией, но любовью своих обитателей к природе и чувством смены ее сезонов. Даже Гленвуд, который уже давно покинул свой дом, ощутил странную наполненность, когда снова увидел шесть холмов.
– Откуда родом твоя семья? – спросил Рам Джас, по всей видимости, наслаждаясь теплой погодой южной части Тор Фунвейра. – Где-нибудь поблизости есть родовой замок Гленвудов?
