Преступник отвернулся от зарешеченного окна, вспомнив совет наемного убийцы: не смотреть долго ни на одну из Сестер.
– Ты ответишь на ее вопрос, кирин, – равнодушно прогудел Черный священник. – Или ты испытаешь такую боль, которую не сможешь вынести.
Рам Джас издал страдальческий смешок.
– Почему бы этой дряни просто не заколдовать меня? Ах, да, верно – она же не сможет!
Раздался серебристый смех колдуньи. Гленвуд тряхнул головой, отчаянно пытаясь сохранить в памяти, что она была настолько же злобной, насколько прекрасной.
– Мой дорогой Рам Джас, – произнесла Изабель, – тебе незнакомы настоящие страдания… пока незнакомы.
На секунду повисло молчание. Убийца с яростью смотрел на колдунью. Как видно, она к такому не привыкла – другие мужчины никогда не смотрели на нее прямо, опасаясь, что она проникнет к ним в разум.
– Мне нечего сказать тебе, сучка. – Убийца сплюнул на пол. – Просто убей меня. Если сможешь.
Еще одна трель мелодичного смеха, и Изабель шагнула ближе.
– Госпожа, – предостерег ее Черный священник, – будьте осторожны, он очень коварен.
– Я не боюсь его, – ответила она и провела пальцем по груди кирина. – Как и он не боится меня.
Она казалась воплощением чувственности. «Вполне соответствует имени Соблазнительница», – подумал Гленвуд.
– Ты склонишься перед моей волей, Темная Кровь, займет это час, день или год. Ты станешь моим верным слугой, ты не будешь способен мыслить самостоятельно. Ты будешь думать только о том, как доставить мне удовольствие… Я буду называть тебя своей зверюшкой. – Она прикусила нижнюю губу, и Гленвуд почувствовал, что ему стало жарко. – Я спрашиваю еще раз – где потомок древней крови?
Рам Джас сузил глаза и огрызнулся:
– Пошла ты!
Священник выступил вперед и кулаком в латной рукавице ударил кирина в челюсть. Из угла рта у того брызнула кровь.
– Ударь меня еще раз, трусливый подлец, – прорычал Рам Джас. – Давай… ударь так сильно, как только сможешь… ответ будет тем же – пошла ты!
Упорство кирина не имело себе равных, но даже знаменитый Рам Джас Рами сломается под пытками. Гленвуд не знал, кто такой
Черный священник вытащил меч и прижал к шее пленника.
– Знаешь, а ведь я могу тебя убить, – произнес он равнодушно. – Это будет легко… медленно вспороть тебе шею – и оставить тебя истекать кровью.
Рам Джас улыбнулся мощному священнику.
– Ты же Элиас, так?
Священник кивнул.
– Я брат Элиас из Дю Бана, Черный священник Одного Бога, – ответил он официально.
– Так скажи мне, брат Элиас, ты насовсем перешел в последователи Мертвого Бога или только на время? – Ухмылка стала дерзкой.
– Молчи! – прорычала Изабель, первый раз показав свое волнение.
– Почему? – возразил убийца. – А если не послушаюсь – что ты со мной сделаешь?
Элиас ударил его еще раз, уже сильнее, и кирин выплюнул полный рот крови.
– Ой, – произнес он уголком рта.
– Где Ута Призрак?! – провизжала колдунья.
– Пошла ты! – ответил Рам Джас.
Брат Элиас с размаху пнул убийцу в пах. Удар вышиб из кирина дух, заставив его корчиться в подвешенном состоянии, стиснув зубы от боли.
– Ну что ж, значит, в ближайшее время мне не удастся позабавиться с твоей матерью, – рявкнул он, страдальчески усмехнувшись.
Еще один удар в пах, и Рам Джас взвыл от боли.
– Сильнее, грязная сука! – крикнул он, хотя глаза у него наполнились слезами, а по ноге стекала струйка крови.
Только когда Элиас поднял ногу в третий раз, Изабель выступила вперед и мягко положила руку на его плечо.
– Довольно, мой дорогой Элиас, – сказала она нежным девичьим голосом.
Кровь быстро прекратила течь, и она недобро прищурилась.
– Все твои раны заживают так же быстро? – спросила она.
– Воткни мне в лицо нож – и мы узнаем об этом, – язвительно ответил пленник.
Она усмехнулась и оглянулась через плечо на кресло в углу тюремной камеры.
– Ты знаешь, что такое «дюймовка», мой дорогой Рам Джас Рами?
Убийца явно знал, хотя Гленвуду это слово и было неизвестно, но ничем не выказал испуга.
– Я видел, как пытали так одного человека в Кессии, – ответил кирин. – Пока меня не выкинули оттуда за то, что я пустил стрелу в лицо одной из твоих сестер.
– Ты убил четырех моих сестер, Темная Кровь. – Угол рта у Изабель хищно скривился, свидетельствуя, что она вовсе не так спокойна, как пытается показать.
– Верно, – равнодушно согласился Рам Джас. – Одну из них уже очень давно… Вообще говоря, мне сейчас пришло в голову, что я убил двух разных женщин по имени Лиллиан Госпожа Смерти. Это имя им действительно подошло.
Выражение лица Изабель не изменилось, но она дала кирину пощечину. Удар не был сильным и не принес значительных повреждений, но Гленвуд улыбнулся. Рам Джас мог вывести из себя даже самых сдержанных людей.
– Элиас, прошу тебя, переведи пленника на кресло, – произнесла Изабель, в глазах у нее плескалось подчиняющее безумие.
