Люди Алого Отряда были известны как грозные воины, и, если им дадут возможность помахать топорами, они точно смогут проредить королевскую армию. К несчастью, по стратегии кардинала Мобиуса армия ро не должна позволить раненам найти цель для атаки или в открытом бою скрестить оружие с врагом. На западных укреплениях города установили катапульты, но дальность стрельбы оружия раненов была недостаточной, чтобы преодолеть расстояние до армии, разбившей лагерь на равнинах владений Алого Отряда. В итоге им пришлось просто пережидать бомбардировку.
Отряда Фэллона не было видно поблизости, и он заключил, что их разместили на другом конце построения, подальше от прежнего капитана. Хотя он стал больше уважать своего адъютанта, он сомневался, будто верность Терона настолько велика, что тот поможет ему бежать. У рыцарей было крепкое братство, и люди Фэллона будут верны своему капитану до конца, вот только этот конец очень быстро приближался. Если ему и удалось бы сбежать, он чувствовал, его рыцари не должны пятнать свою репутацию из-за него – хотя сама возможность побега была призрачной, и он недоумевал, почему тень Торпана обратилась к нему именно сейчас, когда он мог принести Одному Богу так мало пользы.
В сторону города полетели еще камни, и Фэллон очнулся от раздумий. Он слышал отдаленные вопли и видел ликующих рыцарей, выкрикивающих смертельные угрозы раненам. Требушеты сломали внешнюю стену города и убили какое-то количество защитников крепости. Пурпурные священники возносили шумные молитвы, а сам Мобиус стоял на помосте, обращенном к полю боя. Кардинал казался слегка безумным и севшим голосом призывал своих священников к молитве. Короля нигде не было видно, но его телохранитель, Клеот Монтегю, стоял рядом с Мобиусом, присоединившись к молитве. Фэллон чувствовал себя неуютно, слушая аристократов Одного Бога, в их словах присутствовал тот же оттенок опустошенности, который он ощутил в своем сне.
Голова снова начала пульсировать, и в его разуме возник брат Ториан. Фэллон не спал, а лицо тени появилось будто сразу со всех сторон, но большей частью в реальном мире.
– Я должен просто наблюдать? – спросил Фэллон, не отрывая взгляда от Пурпурного священника.
– Ты должен следовать голосу чести, – ответил призрак Ториана. – Ты не одинок, и умереть в палатке – не твоя судьба.
Фэллон усмехнулся.
– Не может быть, что ты Пурпурный священник – ты сумел меня рассмешить, – сказал он.
– Я только воспоминание о Пурпурном священнике, и ты – первый из служителей церкви Одного Бога, кто смог взглянуть на давно позабытую истину – благородство без чести бессмысленно.
– Ты это ему скажи, – ответил Фэллон, кивая в сторону Мобиуса.
– Его воля ему не принадлежит. Кардинал следует чужим приказам. – В голосе призрака слышались ярость и глубокое сожаление.
– Семь Сестер, – прорычал Фэллон.
– Эта армия выступает не под знаменем Одного, – ответил призрак. – Они, сами того не ведая, следуют за другим богом – Лесным Гигантом наслаждений и крови.
– А я – один в палатке и без меча, – сухо добавил Фэллон, глядя на пятнадцать тысяч вооруженных воинов. – Может быть, мне стоит просто выждать. И потом застать их врасплох.
Командующий рыцарей Тристрам не присоединился к бурным молитвам, он стоял со старшими рыцарями снаружи командного шатра и руководил бомбардировкой города, направляя ее на ключевые точки защиты. Внешние ворота лежали в развалинах, обломки дерева усеивали первую площадку между укреплениями. Требушеты сосредоточили огонь на вторых воротах.
Отдаленные крики становились громче. Люди выли от боли и страданий, мертвых и раненых уносили от разрушенных ворот. Несколько раненских катапульт безрезультатно стреляли по равнинам – жест чистого отчаяния со стороны защитников города. После нескольких залпов, сосредоточенных на вторых воротах, Южный Страж стал выглядеть угрожающе открытым. Два деревянных частокола превратились в груду обломков, оставляя незащищенным широкий проход. По открытому пространству сновали люди. Поднимались щиты, и проход пытались спешно забаррикадировать повозками и деревянными балками.
Люди Алого Отряда были далеко, но Красные рыцари все равно насмехались над ними и выкрикивали проклятья через темные равнины земель раненов. По рядам рыцарей передавали горящие факелы, создавая эффектный вид армии, предвкушающей победу. Через несколько мгновений обстрел прекратился. Брешь в защите Южного Стража, по мнению Фэллона, была вполне достаточной для лобовой атаки.
В центре построения проревел горн, Фэллон резко повернулся и увидел, что король Себастьян Тирис вышел из своего шатра. Крики в рядах рыцарей прекратились. Клеот Монтегю и отряд королевских гвардейцев сопроводили монарха на помост, где стоял кардинал Мобиус.
