— Я знаю, что он дьявол, Франческа, я знаю, что ты вынуждена поступать так, как он велит тебе. Я знаю, что ты бы не захотела причинить мне боль. Он заставляет тебя говорить и выполнять всё, что ты делаешь. Ты боишься его, не так ли? Хоть ты и спасла мою жизнь, но ты прикрываешь его, потому что боишься. Если ты просто скажешь мне, что он имеет против тебя, я смогу помочь.
Франческа вздохнула, нетерпеливо проведя рукой сквозь свои длинные шелковистые волосы.
— Я думала, ты знаешь меня, Брайс. Действительно знаешь. Если бы я боялась Габриэля и считала его способным на открытое убийство, если бы он так или иначе угрожал мне, даже такой тривиальной вещью как шантаж, подумай на мгновение, представила бы я тогда такому человеку Скайлер? Никогда. Меня бы никогда, ни при каких обстоятельствах, не смогли бы уговорить или заставить подвергнуть ее опасности. Если ты ничего больше не знаешь обо мне, то это-то тебе должно быть известно. И если бы Габриэль пытался задушить тебя, ты уже был бы мертв. Я была бы не в состоянии противостоять ему, и при этом ничто не заставило бы меня защищать его, попытайся он убить тебя.
— Не знаю, что он сделал с тобой, но тебе стоит ожидать визита властей, поскольку я намереваюсь выдвинуть против него обвинения, — Брайс помассировал свою шею и горло, несколько раз прокашлявшись.
— Поступай так, как считаешь нужным, Брайс, — тихо промолвила она. — Очевидно, ты полагаешь, что я могу быть пособницей убийцы, — она царственно развернулась и направилась по коридору к двойным дверям, оставляя Брайса самостоятельно, озадаченно пошатываясь, вставать на ноги.
—
—
—
Франческа почему-то рассердилась.
—
Франческа заявила это с вызовом, как ему, так и вампиру, если тот следит за их разговором. Она не думала, что это возможно, но она также не считала, что кто-то, кроме Габриэля, мог «слышать» их личный канал. Все карпатцы общались на общем ментальном канале, но это было другое дело. Габриэль был ее Спутником жизни. Их канал был индивидуальным, очень интимным, личным. Никто не должен был быть в состоянии проникнуть в их личное общение. Но, как оказалось, Люциан действительно был могущественным и уникальным.