Франческа чувствовала, как слезы закипают в ее глазах, пораженная тем, что его слова смогли так глубоко ее тронуть. Ощущение его рта, блуждающего по ее груди, тепло его дыхания, в то время как он шептал красивые слова около ее кожи, были так же непреодолимы, как и любое черно-магическое заклинание, которое он, возможно, использовал.
— Ты заставляешь меня стыдиться, что я отказалась от всех надежд, — прошептала она, слезы стояли в ее горле, когда она притянула его голову к себе.
Благодаря своей огромной силе он с легкостью поднял ее.
— Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь ещё почувствовала подобное, — тихо отчитал ее он. — Ты сила в моем сознании, сталь в моей воле, ты такая храбрая и красивая, внутри и снаружи, и я не заслуживаю такую, как ты. Так много веков, прожитых в одиночестве, отрезанная от своего народа… для кого-то ещё это было бы настоящим адом, но тебе удалось принести пользу своей жизнью.
Франческа обхватила руками его шею, откинула голову назад, одновременно обвивая ногами его талию, и опустилась на его напряженный член. Ее волосы рассыпались темной завесой из шелка, заключая их в сокровенном мире. Она хотело этого, объединения их тел, такого совершенного в ночном воздухе. В ночи, которой они принадлежали, в которой жил и процветал их народ. Она прижимала его к себе, то понимаясь, то опускаясь на нем, сначала медленно, смакуя горяче-влажное ощущение его, заполняющего ее своей силой, посылающего волны удовольствия по ее телу. Она сдавила его, содрогаясь от экстаза.
Она медленно, соблазнительно склонила свою голову к его горлу. Он хорошо попитался сегодня ночью, и она тряслась от желания ощутить каждую частичку его, поглотить его в своей собственной огненной жажде, в огне своего темного желания. Он прошептал ее имя, его руки, словно железные обручи, притиснули ее к нему. Он закрыл глаза, когда ее груди скользнули по его груди, когда ее тугие ножны обернулись вокруг него с бархатисто-горячим трением. Невероятное наслаждение. Ее зубы глубоко погрузились в его шею, и разгоряченная добела молния пронзила его, их обоих, спаивая воедино.
Потом он начал двигаться, беря инициативу в свои руки, задавая ритм, погружаясь все глубже и глубже, стремясь достать до самой ее сущности. Ее волосы скользили по его коже, ещё больше повышая его чувствительность. Казалось, она стала его миром, дыханием, кровью, телом, самим его наслаждением. Напряжение нарастало подобно шаровой молнии, подобно не поддающейся контролю огненной буре. Он почувствовал ее вздох, ощутил, как она своим языком закрыла следы укуса, чувственную ласку. Ее тело сжалось вокруг его, сдавливая, пока ему не захотелось закричать о своей радости небесам. Ощутить это. Пережить это. Любовь, которая поднялась в нем, грозясь полностью поглотить. Его тело взорвалось во Вселенной, последовав за ее. Звезды разлетелись во всех направлениях, а цвета завертелись, как в калейдоскопе.
Он притянул ее к себе, их сердца бились как одно, их тела были соединены. Они принадлежали друг другу. Он стоял здесь, в темноте, обнимая ее.
— Я люблю тебя, Франческа. На самом деле люблю.
Она замерла, ее голова уткнулась в тепло его шеи.
— Габриэль.
— Люблю, Франческа, очень сильно, больше, чем, я когда-либо полагал, возможно любить кого-либо. Я не знал, какими сильными могут быть эмоции. Я ничего не прошу у тебя, дорогая, не думай об этом. Я всего лишь хочу, чтобы ты знала, что я чувствую. Я хочу сказать эти слова вслух. И, как тебе известно, я также люблю твое тело.
Она нежно рассмеялась.
— Именно я была тем, кто соблазнил тебя, — ей хотелось все разъяснить. — Не единожды.
— Но не из-за отсутствия желания с моей стороны, леди, и ты прекрасно знаешь это. Я старался вести себя как джентльмен, — очень нежно он позволил ее ногам коснуться земли. — И я первым сказал тебе, что люблю тебя. Просто помни об этом, когда снова почувствуешь себя самодовольной.
Франческа чувственно потянулась, подняв лицо к звездам.
— Забери меня домой, Габриэль. Установи защитные меры для Скайлер и забери меня домой. Я хочу провести остаток этого подъема занимаясь с тобой любовью, — она усмехнулась ему с озорством. — А ты помни, когда будешь самодовольным, что именно я первая внесла это предложение.
— Это только честно, если ты проведешь время со своим Спутником жизни. Вскоре наш дом будет полон другими людьми. Я думаю, сейчас самое подходящее время остаться со мной и признаться, что совершила ужасную ошибку, взглянув на эту слабую пародию человеческого мужчины.
— Он не так плох, каким кажется в данный момент, — подлинное недоумение слышалось в голосе Франчески. И, не думая больше о Брайсе, Франческа натянула свою одежду и приблизилась вплотную к Габриэлю.
— Тогда ты согласишься со мной, что проявила недальновидность в этом незначительном вопросе до моего прихода, — сказал он с каменным лицом. — Поскольку, в конце концов, во всех остальных вещах ты демонстрировала здравый смысл.
Франческа начала смеяться, да так сильно, что была вынуждена ухватиться руками за шею Габриэля, чтобы устоять на ногах.