В моем мире Холдер изучал префронтальную кору головного мозга и ее роль в генерации сознания. Вполне логично предположить, что он мог создать некое вещество, которое меняет восприятие нашим мозгом действительности. Которое не дает нам декогерировать наше окружение и редуцировать нашу волновую функцию.
– Зачем было его избивать? – вырывается у меня.
– Ты сказал Райану, что преподаешь физику в Лейкмонт-колледже, что у тебя есть сын и что Дэниела Варгас – твоя жена. Ты сказал, что тебя похитили однажды вечером по пути домой и что ты пришел в себя уже здесь. Ты сказал, что это не твой мир. Признаешь, что говорил все это?
Что я успею сделать, прежде чем охрана оторвет меня от Вэнса? Сломать ему нос? Выбить зубы? Убить?
– Ты убил женщину, которую я люблю, из-за того, что она разговаривала со мной! – Мой голос срывается на рык. – Ты избил моего друга. Ты насильно удерживаешь меня здесь. И хочешь, чтобы я ответил на твои вопросы? Да пошел ты… – Я смотрю сквозь стекло. – Да пошли вы все!
– Может быть, ты и впрямь не тот Джейсон, которого я знаю и люблю. Может быть, ты всего лишь тень того Джейсона и не наделен даже долей его честолюбия и интеллекта, но понять этот вопрос ты в состоянии: что, если куб работает? Это значит, что мы присутствуем при величайшем научном прорыве всех времен, значение и последствия которого еще не сознаем в полной мере. Неужели ты сомневаешься, что мы пойдем на любые, самые крайние меры, чтобы сохранить его для себя?
– Я хочу выйти.
– Ты хочешь выйти. Ха! Держи в уме все, что я сказал, и подумай вот о чем. Ты – единственный, кому удалось успешно прокатиться на этой штуке. Ты – обладатель важнейшего знания, на приобретение которого мы потратили миллиарды долларов и десять лет жизни каждого из нас. Я говорю это не для того, чтобы запугать тебя; я всего лишь взываю к твоему здравомыслию. Итак, неужели ты действительно думаешь, что мы остановимся перед чем-то, чтобы получить от тебя информацию?
Вопрос повисает в тишине.
Я окидываю взглядом зал.
Смотрю на Райана.
Смотрю на Аманду. Она избегает встречаться со мной взглядом, но в ее глазах блестят слезы, губы у нее поджаты, а скулы напряжены, как будто она из последних сил сдерживает в себе что-то.
– Я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно, – продолжает Лейтон. – Здесь и сейчас, в этой комнате – легче уже не будет, так что не осложняй себе положение и воспользуйся моментом. А теперь посмотри на меня.
Я смотрю на него.
– Ты построил куб?
Молчу.
– Ты построил куб?
Молчу.
– Откуда ты пришел?
Мысли разбегаются. Я второпях проигрываю разные сценарии – рассказать им все, не рассказывать ничего, рассказать не все. Но если не все, то о чем лучше умолчать?
– Это твой мир, Джейсон?
В принципе, мое положение кардинально не изменилось. Моя безопасность, как и раньше, зависит от того, насколько я им полезен. Пока им нужно что-то, у меня есть рычаг влияния. Как только я расскажу все, что знаю, никакого влияния не останется.
Я поднимаю голову и смотрю Лейтону в глаза.
– Сейчас никаких разговоров не будет.
Он вздыхает. С хрустом ворочает шеей. И, не обращаясь ни к кому в отдельности, говорит:
– Что ж, думаю, здесь мы закончили.
Двери позади меня открываются.
Повернуться не успеваю – меня стаскивают со стула и бросают на пол.
Кто-то садится мне на спину, кто-то упирается коленом в позвоночник.
Кто-то держит голову.
В шею впивается иголка.
Я прихожу в себя на жестком, тонком и подозрительно знакомом матрасе.
Не знаю, что там в меня вкололи, но самочувствие кошмарное – голову как будто раскроили прямо посередине.
В ухо шепчет чей-то голос.
Пытаюсь сесть, но малейшее движение отзывается взрывом боли.
– Джейсон?
Я узнаю этот голос.
– Райан?
– Да.
– Что случилось?
– Тебя принесли сюда недавно.
Через силу открываю глаза.
Я в той самой камере с железной кроватью. Рядом стоит на коленях Холдер. Вблизи он выглядит еще хуже.
– Джейсон, мне так жаль!
– Ты ни в чем не виноват.
– Виноват. Лейтон сказал правду. В ту ночь, оставив вас с Дэниелой, я позвонил ему. Сказал, что видел тебя. Сказал где. – Райан закрывает свой единственный способный видеть глаз и кривится, словно от боли. – Я и подумать не мог, что они так поступят с Дэниелой.
– Как ты оказался в лаборатории?
– Думаю, они не получили от тебя нужной информации и посреди ночи пришли за мной. Ты был с ней, когда она умерла?
– Да. Все случилось у меня на глазах. Какой-то человек вломился в квартиру и выстрелил ей между глаз.
– Боже мой!
Райан забирается на койку и устраивается рядом со мной. Мы сидим, прислонившись к бетонной стене.
– Я думал, что если передам им то, что ты рассказал нам с Дэниелой, то, может быть, они наконец-то привлекут меня к исследованиям. Как-то вознаградят. И вот… меня просто избили. Обвинили, что я не все им говорю.
– Мне жаль.
– Ты держал меня в неведении. Я ничего не знал об этой лаборатории. Работал на вас с Лейтоном, а ты…
– Я ничего от тебя не скрывал, Райан. Это был не я.
Холдер смотрит на меня пристально, словно пытаясь осмыслить значение этого заявления.
– То есть то, что ты говорил у Дэниелы… это правда?
