Мое полное имя – Шаянритаси. На древнем «шай-анри» означает темная. Когда в детстве одна маленькая баронессочка попыталась меня задеть, обозвав Темной, я, недолго думая, страшным голосом объявила, что я не просто Темная, а посланница Тьмы. Этого хватило. С тех пор меня и начали сторониться.
Так что я, избавленная от ненужных вопросов, поставила поднос на столик и отправилась в комнату, которую вместе со мной занимали еще четыре девушки. Здесь никого не было.
Я стянула с себя разорванную рубаху и юбку, которые еще утром имели мерзкий коричневый цвет. Правда, гости расстарались, раскрасили, как могли.
Я бы ни за что не надела эту гадость. Вот только… Слуги носят коричневую одежду. Рабы – серую. Вообще, в Гориде очень строгое разграничение в цветах.
Например, замужние женщины носят более темные оттенки. «Ночные ласкальщицы» - только красное. А девушки – пастельные цвета. Я буквально на стенку готова лезть из-за этого. Ну не идут мне эти цвета!
А теперь дела таковы, что я могу только коричневое надевать. Буду надеяться, что хоть серое не придется натягивать. Поежившись от такой перспективы, я натянула свою последнюю нательную рубаху. Разорванную было жалко. Качество у нее было неплохое. Эта намного хуже. Затем оделась в свою единственную одежду - голубую юбку и такого же цвета рубаху. Горидские дамы, в отличие от простолюдинок, надевали поверх еще и чоки – накидку с широкими рукавами и длинным подолом. Но моя последняя чоки уже давно перекочевала в чужие руки. Есть очень хотелось…
Уложив все свое имущество – обувку и четыре медяка – в узелок, я отправилась во двор. Мамин свиток я сожгла. Чтобы не попал в руки к Змею, пусть поломает голову, размышляя, что же было в тайнике. Содержание письма я запомнила.
Меня никто не рискнул окликнуть, и я спокойно вышла из дома.
Дневная жара отступила. Ночь предъявила свои права, и ее темная мантия с блестками звезд накрыла все вокруг, придавая таинственности.
Глубоко вздохнула, успокаиваясь.
Поставив вокруг себя поглощающий щит (чтобы не засекли магию, а то придут требовать предъявить разрешение) начала строить портал. Можно было, конечно, и внутри дома это проделать. Да только у Змея повсюду заклинания понатыканы. А я не такой хороший портальщик, чтобы учесть искажения.
Докончив плетение, которое было для меня одним из самых сложных, я шагнула в портал.
И только в последний миг, перед тем как меня накрыла темнота, я увидела, что и двор был защищен заклинанием. А это означало…
***
Плохо.
Мне было очень плохо.
В голове шумело, страшно тошнило, а во рту противный кисло-горький вкус.
Я старалась лежать не шевелясь. Потому что даже не движение, мысль о движении вызывала протест. Мышцы так болели, что требовали покоя. Вот только желудок не стал с этим считаться…
Рвало с такой силой, что казалось, меня вывернули наизнанку. Теперь болели и внутренние органы.
Умыться, сполоснуть рот и спать – вот все, чего мне хотелось в данный момент. Но…
Еще затемно я должна была перейти границу. Солнце уже поднялось, а я непонятно где.
Мои порталы ужасны, после них примерно два кана приходится восстанавливаться. А уж искаженные чужим заклинанием…
Несмотря на тошноту и добавившуюся к ней головную боль, я раскинула сеть. Меня опять стошнило, хотя, казалось, уже нечем было, но зато я узнала главное.
Все не так плохо, как могло бы быть. Меня выбросило в том же лесу, но в другом его конце. Нужно будет пройти через весь лес, чтобы добраться до дерева, в дупле которого я припрятала кое-что. Денег там не было. Но была кое-какая одежда. Придется забыть об этом. Пограничный пост гораздо ближе. Действие зелья закончится в полдень и Змей начнет охоту. А я слишком много времени провалялась без сознания.
Подлечивать себя магией бесполезно. Эти ощущения и появляются из-за магического перекоса. Поэтому я просто поднялась, цепляясь за деревья и кусты, и поплелась со всей возможной в данной ситуации скоростью.
***
«Успею – не успею».
«Успею – не успею».
«Успею – не успею».
Мое сердце билось в такт моим мыслям.
Я стояла в длиннющей очереди и была одной из многих, кто хотел перейти на другую сторону. Многие сбегали из Горида. Богатые, прикидывающиеся бедняками. Бедные, прикидывающиеся людьми с достатком. Купцы, циркачи. Все они хотели убраться подальше от властолюбивых байханцев, которые так и норовили захватить своими загребущими руками не только имущество этих людей, но и их самих.
Солнце уже высоко, а такой желанный переход приблизился, но недостаточно.
«Успею - не успею».
Если бы я не была так напряжена, я бы оценила, как хитро устроен подъезд к погранпункту. Дорога делала петлю направо, и очередь проходила мимо поста. Те, кого пропускали, сворачивали в Ристалар. Те, кому не повезло, по петле возвращались обратно.
Вокруг ни одного байханца.
