Темная симфония полностью

— Он задолжал деньги неким опасным людям. Он сказал, что взял оружие для защиты. А в проходе оказался, потому что хотел украсть сокровища Скарлетти и заложить их для уплаты своих долгов.

Таша печально покачала головой.

— Я думала, он бросил играть. Он обещал нам. Мне он и словом не обмолвился, что нуждается в деньгах. К тебе он подходил? Или к дону Джованни? Почему он принял решение украсть у семьи? — она резко опустилась на нижнюю ступеньку. — Мне жаль, Тони. Правда, жаль. Я думала, он придет ко мне, если окажется в беде. Мне так стыдно.

Услышав ее тихий плач, Антониетта утешающим жестом прикоснулась к плечу своей кузины.

— Ты не ответственна за Пола, Таша. Он взрослый мужчина и сам принимает решения. Он должен будет мужественно пережить все это. Он чуть не убил Байрона и меня. Надеюсь, он подумает об этом и примет помощь, пока не стало слишком поздно.

Таша подняла голову, ударяясь в слезы, но стараясь при этом не испортить свой макияж.

— Ты обязана сказать nonno правду.

Антониетта вздохнула.

— Я так и так предполагала сделать это, но не жду этого с нетерпением. Где ты? — ей требовалось успокоение. Сражение с дедом относительно дальнейшей судьбы Пола было совсем не тем, чем ей хотелось заниматься. Она испытывала безумное желание броситься назад вверх по лестнице и запереться в своей комнате, удерживая в ней пленником Байрона.

— Я совершаю набег на вашу кухню, ищу улики. Думаю, мои навыки детектива нуждаются в серьезной доработке.

Его смех обернулся вокруг Антониетты невидимым щитом.

— Кстати, мне нравится идея стать твоим пленником. Особенно, если дверь будет заперта, и твоя семья будет держаться подальше в течение невероятно долгого времени. В остатках пищи в мусорном баке я обнаружил следы того же самого вещества, которое я нашел в тебе, в твоем дедушке и в Поле.

Улыбка исчезла с лица Антониетты. Если верить Байрону, то кто-то в ее собственном доме пытается убить их троих.

— Ошибки нет? Ты уверен?

— Cara mia, я бы никогда не потревожил тебя без серьезного на то повода, — он послал ей волны тепла и ободрения. — Отправляйся к своему деду. Он расстроен и нуждается во сне. О Поле ты сможешь поговорить с ним позднее.

— Я пошла к nonno, Таша. Желаешь пойти со мной?

— Думаю, я пока посижу здесь и поупиваюсь жалостью к самой себе, а потом мы встретимся в комнате Маргариты. Я пообещала ей, что сегодняшнюю ночь буду спать в ее комнате.

— Ты ненавидишь это, Таша. Ты всегда ненавидела проводить ночи не в своей постели. Маргарита достаточно взрослая, чтобы спать в комнате одной.

— Знаю, знаю. Но она выглядит такой уязвимой. В доме столько шума, а с учетом взлома и всех волнений из-за твоего ранения, она боится. От меня не убудет провести одну ночь с ней.

— Если Марита не поймает тебя, — предупредила Антониетта.

Таша издала резкий звук.

— В тот день, когда я не смогу справиться с Маритой, я перестану быть Скарлетти.

— Дай мне с дедушкой пять минут, и я встречусь с тобой, — Антониетта стояла рядом с кузиной, пока тишина в палаццо не начала давить на них. — Пока размышляешь о том, о сем, пожалуйста, реши, что приложишь усилия в отношениях с Байроном. Он остается.

Таша резко втянула в себя воздух.

— Неужели ты подумываешь о браке? О постоянстве? Он игрушка. Любовник. Ты сама знаешь, что он никогда не сможет быть для тебя большим. Слишком многое вовлечено.

— Ты подразумеваешь деньги.

— Не просто деньги, — она взмахнула рукой, охватывая все палаццо, — все это. Все мы.

Антониетта не ответила. Она чувствовала, как Байрон замер. Ожидая.

— Я очень ценю твое понимание, кузина, — она не доставит никому из них удовлетворения. И Антониетта направилась, чтобы успокоить своего деда. Это было довольно легко, когда она знала, что Байрон ждет, чтобы разделить с ней остаток длинной ночи.

Байрон проснулся глубоко под землей от звука голоса Антониетты, зовущей его. От звука ее музыки, призывающей его. Он лежал здесь, в своей постели из плодородной почвы, слушая, как ритм его сердца соответствует биению ее сердца, ее музыке. Почва вокруг него гудела жизнью: звуки насекомых и капание воды, все сливалось в мелодию, которую она создавала только для него.

— Почему ты не отвечаешь мне?

Его сердце совершило легкий скачок от звука ее голоса.

— Я здесь, с тобой.