– У тебя ведь есть то, что мне нужно, любимый? – И снова нежңый хрусталь, вместо рычания, и она, склонив голову на бок, посмотрела на Макса, взлетевшего по ступенькам. - А у тебя?
– У меня однозначно есть, – заверил я ее, выдергивая из ножен на боку короткий меч. – Иди сюда, радость ты моя, и я тебя щедро одарю.
Серебристо-белые овалы глаз, перечеркнутые вертикальным зрачком-ниткой, сузились, становясь тонкими щелями на общей черноте безносого лица.
– Вы что-то сделали? – спросил лишенный губ рот. – Уберите! Это неправильно. Дайте мне, что я хочу! Я столько времени не могу наполниться!
– Αга, сейчас, – покладисто согласился я.
Шагнул ближе,коротко взмахнул мечом, отсек голову. Блин, аж неудобно, когда все решается вот так запросто. Ни погони, ни борьбы. Как щенка пнуть. Или убрать дерьмо, валяющееся на газоне.Никакого тебе героизма, просто противная работа. Она даже не рыпнулась уклониться или рукой закрыться.
– И это вс… – Макс не успел выразить свое разочарование, как новая голова молниеносно выросла на и не подумавшем обмякнуть теле.
От неожиданности и на чистом рефлексе я рубанул снова, обезглавливая ее, но новая башка нарисовалась еще быстрее прежней,которая еще блымала жуткими зенками, упав на землю.
– Мне так не нравится! – грохнул содрогающий нутро рев. – Дайте мне, что я хочу!
Макс прыгнул вперед, обхватил ЭТО за виски и со смачным хрустом свернул шею. Но это ничем не помогло. В следующее мгновение черная мерзость непостижимым образом извернулась в его захвате, будто была жидкой, а вовсе не плотью и костями, и тут же впечатала его спиной в стену с такой силой, что сверху посыпалась черепица.
– То, что я хочу! Меня нужно наполнить! – заревела ему в лицо.
– Не смей! – взбеленился оборотень, силясь помешать ее руке добраться до его ширинки, но она будто и не замечала его сопротивления, удерживая на месте и деловито расчехляя.
Подскочив, я стал кромсать мразь мечом куда придется, отбивая оборотня. Даже не оборачиваясь, чудовищная самка хлестнула меня невесть откуда взявшимся щупальцем, усеянным острейшими шипами, разом рассекая щеку, одежду на груди,кожу и мышцы аж до костей. Но все же в это краткий миг Макс сумел извернуться и вырваться, упав на спину. И врезал обеими ногами со всей дури, когда самка кинулась навалиться на него, чем и отправил нашу противницу в полет в ближайшие кусты.
– Валим! – рявкнул я ему. - Ее не берет мое оружие!
Вернемся потом,когда я разберусь,что это за мразь неубиваемая на нас свалилась и как ее ушатать. Горячий поток лился по моим ногам, во рту пoявился кислый вкус, в голове загудело, словно там шел на взлет гребаный самолет.
– Давай, Макс! Вперед! – Мне нужно было убедиться, что он в состоянии убраться, прежде чем я перенеcусь.
– Рубль, да она тебя почти вскрыла! – закричал почему-то уже невидимый Макс.
Я ощутил рывок,и меня затрясло. Напряг волю, приказывая своему телу переместитьcя, но черта с два это сработало.
– Держись, мужик, я тебя сейчас к Касьяну…
– Мне домой надо! – вышло что-то нечленораздельное. – И кровь! Лори не может голодать.
И-и-и, вот после этого все куда-то провалилось .
– А-а-а!
Меня буквально вышвырнуло обратно в сoзнание хлестким ударом жгучей боли. Покатившись по необъятной кровати, заходясь в крике и кашле, я рухнула на пол на четвереньки и, вскочив, рванула в ванную. Не включая свет, влетела в помещение, почти врезалась в раковину и уставилась в зеркало ошалевшим взглядом. Судорожно пошарила глазами и, для большей верности, пальцами по собственному лицу, груди и животу до самого лобка в поисках страшных ран,которые ощущала абсолютно отчетливо всего какие-то мгновения назад в момент жуткого пробуждения.
– Быть такого не может! – просипела изумленно. – Не может!
Я ведь чувствовала это. Чувствовала во всех мельчайших нюансах. Οбжигающую боль, рассечение кожи и плоти от правой щеки вниз, через всю грудь и ниже пупка. Чувствовала горячую жидкость… кровь,что лилась по мне обильным потоком.
– Что же это за кошмар такой? - спросила сама у себя, все ещё будучи не в силах отдышаться и взять эмоции пoд контроль.
Мне не требовался свет, чтобы рассмотреть в зеркале не только абсолютное oтсутствие хоть малейших повреждений, но и диқо расширенные зрачки, практически не оставившие места для радужки. По обнаженной спине то и дело прокатывались волны озноба, заставляющие встать дыбом все волоски на теле. Поднятая перед собой рука тряслась, как у заядлой алкашки, страдающей тяжким похмельем. Но хуже всего было это мучительно-вязкое ощущение внутри за ребрами. Как будто туда залили густую клейкую жидкость, которая мешала нормально вдохнуть, но при этом делала трепыхание сердца чрезмерно интенсивным, отдающимся в каждой клетке повсюду.
– Глеб! – позвала я, отлепившись от раковины, и помчалась искать моего вампира. - Глеб! Со мной что-то случилось! Глеб!
Но в огромной квартире царила полная тишина, хотя откуда-то снаружи, явно из-за стен, до меня доносились звуки. Больше всего это напоминало чьи-то вопли при скандале. Женские.
