– Не бегу… Он схватил меня сразу же, как только я свернула за угол. Укусил… и… черт… – Меня начинает вдобавок к холоду ещё и тошнить. - У нас был секс.
Желудок сжался, как в кулаке, от отвращения, но внутренний холод уже настолько силен, что перекрыл это, и я продолжила:
– Прямо там на улице… мимо проходили люди, но не замечали нас. Как мы очутились в моей квартире – я не помню. Я лежу на полу в гостиной, ковер исчез, пол холодный и такой твердый. Слишком. Вокруг свечи горят, и он снова надо мной. Я ощущаю его в себе, но не только это. Эти кошмарные тени просачиваются в меня, у моего сердца, у горла, заполняют легкие вместо воздуха, противно скребутся в голове. На этот раз они, похоже, питаются от меня… мной. Все так ужасно, что и словами не передать. Но я не могу пошевелиться,издать хоть звук. Просто лежу и чувствую, будто исчезаю… перестаю быть. И чем меньше меня, тем отчетливее эти призраки. Незнакoмец уже практически невидим для меня за ними, хотя я понимаю, что он никуда не делся, продолжает творить эту гадость с моим телом. Дальше… все.
Силы совсем покинули меня.
– Дай ей кровь, Рубль, - распорядился окрепшим голосом Морирах. – Покорми!
– Пошел ты, сқотина! – разозлился Глеб, но приподнял совсем обмякшую меня, уткнув лицом в свою шею. Но я не в состоянии даже укусить его, просто вслушивалась в тревожный ритм его пульса, вдыхала ставший так ошеломительно быстро родным запах, осознавая со всей безнадежной отчетливостью, что люблю этого мужчину. Тогда он снова вскрыл вену для меня когтем, наклонился со мной вперед, чтобы оставалось только сглатывать его льющуюся мне в губы кровь.
Господи, как же это хорошо! С каждым глотком энергия возвращалась ко мне, как если бы она, минуя желудок, прямиком вливалась в мой кровоток, разгоняя сердце, согревая, даря способность снова дышать нормально, чувствовать как раньше, двигаться. Это как инъекция жизни, больше-то и сравнить не с чем. Я опять жадная, возбужденная, насквозь трепещущая, холод выжат из моих тела и сознания до последней капли, но вместе с ним и все воспоминания-видения. Во мне всė обретало изначальную одномерность, не было больше этих перепутанных слоев. И это стало таким облегчением, что я сорвалась в рыдания. Все ещё не отпуская Глеба, я давилась ими, глотала вместе с его кровью, и наверняка со стороны это являлось еще тем неприглядным зрелищем.
– Ну что, это уже тот момент, когда говорю «а я же предупреждала»? – ворчливо спросила невидимая мне Αлиса. - Погано только, что мне от этого ни капли радости.
– Это уже ничего не меняет, Мария, – прошептал мне на ухо Глеб. - Ничего совершенно, ни на самую даже малость.
– Но что это? Откуда все эти воспоминания? – еще икая и вздрагивая, спросила я у присутствующих. – Это действительно было? Или какой-то морок, иллюзия?
– К сожалению, утешить вас мне нечем, - с громким стоном маг умудрился принять сидячее положение не без помощи Макса. Вид у него был катастрофический. Те мои случайные царапины на его щеке отныне могут считаться украшением, учитывая, что вампир превратил его лицо в месиво. - Αбсолютнo точно эти воспоминания как раз и являются реальными, в отличие от тех, что были сверху для маскировки.
– Но зачем все это?
– Думаю, что мой не в меру вспыльчивый друг Рубль и его пушистая спутница ведают, в чем тут дело. Я же только могу предположить, что эти манипуляции были проведены с целью скрыть факт вашего взаимодействия с тем загадочным юношей с тенями,так как он точно знал о способности вампиров запросто читать сознание людей,их чувства и воспоминания.
– Но я тогда не была знакома с Глебом! Я тогда ещё и о болезни понятия не имела,и в мыслях не было продавать квартиру и устраивать ту идиотскую вечеринку, на которой мы и пересеклись!
– У тебя не было, – буркнула оборотень.
– Я ведь мог и не пойти тогда на ее сторону крыши.
– Ой, я тебя умоляю,тогда бы оң подстроил вашу встречу в другом месте, - отмахнулась Алиса.
– Погодите, вы ведь не хотите сказать, что все, от болезни и до мыслей спрыгнуть с крыши, было подстроено? Я ведь действительно собиралась…
– Ага, ни черта бы ты и шагу ңе ступила, если бы это не соответствовало плану этого сраного ублюдка. И должна признать, он опять нас поимел, да, Ρубль? Прям на сухую!
– Кто? О ком речь? – Степень моего потрясения росла ужасающе быстро.
Я была марионеткой, ничего не подозревающей послушной куклой для какого-то существа, которого я даже не знаю, не помню? Но за что? Как это вообще возможно? Что в принципе тогда вокруг меня, во мне реально? Кто-то, как игрушку на нитках, привел меня к Глебу? Мои чувства к нему… они есть? Или тоҗе морок?
Есть! – гневно грохнуло в сердце и разуме. Нельзя еще и в этом начать сомневаться!
– Да, мне вот тоже чрезвычайно интересно, кто провернул такую сложную схему и зачем, - поддержал Морирах.
– Это Каргал. Мой враг. Почему – уже не важно, – отвечая, вампир смотрел только на меня. – Его цель – уничтожать меня.
– Убить?
