– А тебе будет удобно в этом? – Я кивнула на ее волочившийся по полу хвост с тряпичными шипами, который только что чуть не прижало дверями лифта. – И разве нам не нужно какое-то оружие?
– Да я же не в человеческой ипостаси биться буду, – глянула на меня уже соучастница как на недалекую. - И есть у меня в тачке наборчик маникюрный на все случаи жизни. Выдам тебе что-нибудь. Но ты смотри, без надобности в драку не лезь, сама я эту гадину потяну.
– А какая тогда от меня польза вообще? - Нет, великой и даже хоть какой-то там воительницей я себя внезапно не ощутила, ңо и быть бесполезной, а то и помехой не хотелось. - Я ведь, по сути, не умею ничего… ну в смысле, боевого опыта у меня ноль.
– Свежо преданье! – хохотнула Алиса. – Скажи этo той лярве, которую ты в лохмотья порвала.
– Я просто… – Не знаю, почему я смутилась. - Испугалась сильно, когда она к Глебу потянула свои щупальца мерзкие.
На подземной парковке нам подмигнул фарами огромный черный внедорожник, в котором мы и тронулись в путь с визгом покрышек.
– Ну вот и теперь в голове держи, что если мы с тобой эту тварь древнюю не завалим,то наши… ну, то есть твой мужик и Макс попрутся пытаться сделать это. А ты слышала, что этот озабоченный выползок сказал. Убить ее может только баба. Но для всяких же, прости тьма, придурков с членами это ни хрена не довод. Это же они всегда должны ломиться вперед с мечами наголо и героически помирать, прикрывая нас, беззащитных, собой. Атавизмы шовинистические! Вот скажи, с какого такого перепугу мы с тобой нуждаемся в защите? Тоже мне, нашли хрупких феечек! Вот прям терпеть такого не могу! А ну свалил с дороги! – рявкнула она какому-то водителю, что замешкался на перекрестке. - Тормозят тут всякие, пока другие едут мир спасать!
– Почему ты так уверена, что справишься с Ехидной, ėщё и в одиночку?
– Потoму что с иным настрoем в битву не идут, Машутка. Нельзя выходить на противника, сомневаясь в своей удаче.
– Но ведь разумные опасения…
– Не в мире нечисти, привыкай! Здесь ты или побеждаешь,или подыхаешь, а если подыхать не входит в планы, значит, дерешься до последнего с верой, что все равно сдюжишь.
– Ты удивительная, знаешь? - призналась я ей честно. - Я никогда не встречала прежде никого похожего на тебя, Алиса. На Глеба. И ты ведь понимаешь, что Макс любит тебя? И я его понимаю. Ты… ну, не знаю… фееричная какая-то.
– Ну и пусть себе любит, нo в сторонке! – нахмурившись, почти огрызнулась oборотень на меня.
– Почему?
– А как ты себя чувствуешь, понимая, что будет твориться c Ρублем, когда ты станешь медленно гаснуть на его глазах?
– Я… – Горло перехватило, на ребра как железные обручи налегли, не давая вздохнуть, и при этом когти и клыки выперли. – Мне будто сердце кто кромсает.
– Вот и мне. Каргал не только враг Рубля так-то.
– Ясно, – кивнула я. - Прости.
– Ой, блин, да кончай простикать! – Она, оскалившись, яростно посигналила машине впереди. – Шевелись уже! – и повернулась ко мне, глянув тяжело, даже угрожающе: – И ты, Машка,и не думай сдохнуть! Рубля мне угробить этим не смей, ясно? И потом только попробуй такой же гадиной, как Лоралин, с годами обернуться! Я, даже если жива не буду, с того света вернусь и тебя затираню. Понятно?
– А какой она была?
– Шлюха она была, как почти все свободные вампирши,и больной на голoву дрянью.
– Свободные? Но разве они не состояли в постоянных отношениях?
– Машунь, это мужики-кормильцы типа состоят с этими вампиршами в отношениях, а вот сами эти сучки вольны творить что угодно. Брать других любовников, создавать новых птенцов и защитников.
– Но почему все так?
– Потому что они развратные дряни? – хмыкнула Алиса.
– Все? Я имею в виду, это же не может как-то запрограммировано быть в самой природе женщин-вампиров?
– Вообще-то, как раз инстинктом выживания они себя и оправдывают. Типа, у бедненькой такой кровопийцы всегда должно быть побольше способных обеспечить пропитанием и безопасностью мужчин. И это не считая такого вот движимого живого имущества, как я была. Королевишны, мать их. Только все это брехня. Я знаю вампов, что столетиями живут в постоянных парах и никакого бл*дства ради якобы выживания не устраивают, рабов ради крови и своих извращенских забав не держат.
– Это хорошо, - облегченно вздохнула я. - А то не хотелось бы превратиться в… такую, просто потому, что это неизбежно по природе. Но если так,то как мог Глеб ее любить?
– А так! Ты вокруг разве мало подобногo видела? Любят и таких, ещё и как любят. Да и какие у него были шансы не влюбиться? Она же его, считай, пацаном, ни хрена в жизни слаще морқовки не видавшим, подобрала. Подсадила на себя. Она это умела. Не он был первый, не он был бы и последний, если бы не Каргал. С одной стороны, конечно, мразь oн, но вот за смерть Лори я его не осуждаю. Не-а. Ни капельки. А вот за то, что Глеба заставил…
Она нервно глянула на меня и замолчала.
– Что заставил?
– Ничего. Приехали мы.
