— Кто ты? — Вот так, туманно. Пусть понимает как хочет. Имя, род занятий, место в жизни. Конечно, философствовать не хотелось совершенно, но отказать себе в удовольствии хоть как-то зацепить хамоватую малолетку я просто не мог.
— Я — это дорога.
Ну вот, угораздило меня подобрать на пустой трассе слетевшую с катушек девчонку и застрять с ней посреди ночи в лесу. Замечательно, лучше не придумаешь.
— Прекрасно, Дорога, — симулирую я бодрость духа. — И что же ты делала на обочине между Казанью и Набережными Челнами?
— Гуляла.
Не, всему есть предел. Кроме хамства этой пигалицы.
— Ладно, навязываться никогда не умел, — в тон ей ответил я. — И избытком любопытства тоже не страдаю.
— Чаще всего в мире умирают любопытные, — философски изрекла малолетка. Жизни меня учить еще будет…
— И зануды.
— Нет. Еще слишком добрые и слишком наивные. Вымирающая порода, — девочка усмехнулась. Усмешка мне категорически не понравилась. — Вот скажи мне, по какой причине ты остановился и предложил меня подвезти?
— Да жалко тебя стало.
Девочка казалась мне теперь какой-то жутковатой, но застрял я с ней прочно, а потому решил пока не ерничать и поддерживать серьезный тон.
— Тебе не кажется странной вся ситуация?
Еще бы она мне такой не казалась! Да я сам себе поклялся никогда впредь не подвозить вообще никого — ни странных девочек, ни старушек, ни хомячков.
— Не кажется. Она и есть странная. Машина всегда работала как часы. Она практически новая, — я принялся загибать пальцы. — За всe время, пока я тут шаманю над двигателем, мимо нас никто не проехал. А трасса «Казань — Набережные Челны» очень оживленная даже самой глубокой ночью, можешь мне поверить, я тут не первый год катаюсь. И я совершенно не понимаю, что стряслось с двигателем.
Я решил перевести дух. Самые жуткие аргументы припас напоследок. Тот факт, что девочка сохраняла каменное спокойствие, когда я, здоровый мужик, был на взводе, окончательно убедил меня в том, что ситуация далеко не так проста, как кажется на первый взгляд, и поломкой-починкой моей колымаги дело не ограничится. Ей нужен я. Или что-то от меня. Кто именно скрывается под личиной девочки-подростка, я не имел ни малейшего представления.
— Наконец, по моим часам уже давно должен был наступить рассвет, а вокруг — темень хоть глаз выколи.
Последнее обстоятельство рушило все мои представления о реальности и настойчиво повергало в хаос сверхъестественного. Я пока держался, но надолго ли меня хватит?
— Поэтому я повторяю свой вопрос: кто ты? — почти выкрикнул я. Понял, что скатываюсь в панику. Прочистил горло. Вытер лицо. Хлебнул остывшего травяного чая.
— Я — дорога, ее живое воплощение, — девочка грустно улыбнулась. — Без меня дорога станет бездушной и безликой… Я палач. Я жрец. Собираю дань с человечества. Поколение за поколением… Чего ты вообще выперся на трассу на ночь глядя?
— Дочка заболела. — Монолог девчонки не показался мне таким уж фантастичным. Особенно учитывая ночную темень в шесть утра посреди июля.
— У тебя еще и ребенок есть, — с искренней досадой отреагировала девчонка. — Совсем грустно.
— Почему?
Естественно, она не ответила. Естественно, я стал думать о самом худшем.
— И почему до сих пор никто не рассказывал о духе дороги?
— Во-первых, воплощений очень уж много. Ты поймешь, когда придет время, — загадочный серьезный взгляд. Жаль, что читать мысли я до сих пор так и не научился. — Во-вторых, после встреч с нами в живых, как правило, никого не остается. Потому и рассказывать особо некому.
— И что, у меня есть шансы? — Не задать этот вопрос я просто не мог.
