Я моргнула, и несколько слезинок скатились по щекам. На губах растеклась счастливая улыбка.
– С ним все хорошо, – прошептала, бережно складывая письмо и глядя на Грея с огромной благодарностью. – Спасибо тебе. Ты не представляешь, какой камень снял с моей души этим посланием.
– Надеюсь, тебе хватит его навсегда, – усмехнулся Грей, – потому что больше я от него писем носить не стану.
– Вполне достаточно, – рассмеялась я, вытирая слезы. – Ты – почти самый лучший мужчина в мире!
– Почти? – поразился Грей.
– Но ведь еще не накормил, – напомнила, бросив красноречивый взгляд на меню. – А голод не делает меня счастливей.
– Это немедленно нужно исправить, – наигранно забеспокоился Грей. – Заказывай скорее. Я хочу титул лучшего мужчины.
Так, переговариваясь и легко подтрунивая друг над другом, мы провели почти все оставшееся время за обедом.
Перед десертом Грей неожиданно поднял очередную «острую» тему:
– Сожалею, что не показал тебе Дарату. Я оставил ее на следующий раз. Хотел сначала узнать твое мнение про закрытый город.
– Почему? – удивилась я, отставляя в сторону чашку с клубничным мороженым.
Грей слегка пожал плечами, поясняя:
– Именно здесь мы будем жить.
– После окончания учебы? – уточнила я.
– Если ты захочешь… и когда захочешь, – чуть склонив голову, уклончиво ответил Грей, с напряженным вниманием разглядывая мое лицо, наверняка хотел понять, как я отреагирую.
Я поспешила его успокоить:
– Мне очень понравилось здесь! Все, что увидела сегодня. У меня самые теплые впечатления! А уж когда у нас появится собственный дом, будет совершенно прекрасно.
– Дом можно выбрать заранее, – тут же отозвался Грей. – И приходить к себе на выходные, чтобы постепенно обустроиться. К концу твоего обучения окончательно обживемся.
Я опустила взгляд, обдумывая предложение.
– Снова слишком тороплю тебя? – спросил он с виноватой улыбкой. – Ника, говори со мной прямо, без утайки. Хочу, чтобы в наших отношениях всегда было полное доверие.
– Для дома и правда рановато, – смущенно призналась я. – Мне кажется, сначала мы должны больше узнать друг о друге, и о том, что нас ждет.
– О чем ты? – нахмурился Грей.
Я невольно нахмурилась, пытаясь подобрать нужные слова:
– Мне кажется, уже многим курсантам стало очевидно, как очень непросто живется в нашем мире измененным магам. И я осознаю, что мы еще слишком неопытные и… непроверенные новички. Курсантам нельзя доверять безоглядно. Но ты же понимаешь, я вижу, чувствую, что вы храните от нас какие-то тайны, пусть и с целью защитить. – Я вздохнула, набираясь смелости, и попросила: – Однажды, когда мы станем по-настоящему близки, надеюсь, ты расскажешь мне, что вы с друзьями скрываете, замолкая при моем или еще чьем-то приближении. Если нам грозит опасность, мне хотелось бы знать, Грей, если можно.
Он не отвел взгляд. Кивнув, ответил с мягкой полуулыбкой:
– Есть много того, что не может быть всеобщим достоянием. И никогда не станет. А есть тайны, которые стоит открывать вовремя и к месту. К примеру: Корпус Защитников прячет от всего мира мутации собственных магов. Зачем обычным людям знать и видеть, как влияют прорывы на людей? Кому нужны страх и паника? Если люди будут знать о мутациях, кто отдаст своих детей в академию?
– Это понятно, – хмуро согласилась я.
Грей спокойно продолжил:
– Когда вы прибыли в академию, вам прямо пояснили про мутации, про выбор пар, но разве слова ректора помогли вам сразу осознать и принять грядущее?
– Нет, – признала и это.
– Пока вы были кадетами, вам также никто не говорил о новых способностях, которые появятся после экзамена. Потому что некоторые знания должны прийти позже. В свое время. Чтобы принятие нового прошло проще и естественней.
– Да, но я уже не кадет. И мы теперь пара, – напомнила я немного смущенно.
– Ну, раз пара, я обязательно расскажу все, Ника, – улыбнулся Грей. – Как только смогу.
– А сейчас ты можешь ответить на один вопрос? – подалась вперед я.
– Попробую, – усмехнулся он.
– Я видела в городе достаточно много детей. Уже измененных. Малышей, в которых видно влияние темной стороны Аарона. Это дети таких как мы? От измененных родителей?
Грей кивнул:
– Все верно.
– То есть, мы не совместимы с людьми, но у измененных могут быть дети, причем с врожденными мутациями и способностями? И наши с тобой дети?..
– Тоже будут измененными, – договорил он, улыбнувшись шире.
