Прикрыв глаза, я принялся исследовать её ауру, которая ясно свидетельствовала, что жизнь в теле графини фон Эрдберг всё ещё теплилась.
Аккуратно перевернув Кайру на спину, я взялся за её переломанную руку и одним резким движением с противным хрустом вправил кость на место. Затем, стиснув зубы, взялся за её голову и проделал ту же манипуляцию, вправляя сломанные позвонки. Едва я завершил эту неприятную процедуру, как она глубоко вздохнула, открыла глаза и болезненно скривилась.
— Ты будешь в порядке, милая, — пообещал я, печально улыбнувшись.
— Чёрт бы побрал этих гвардейцев! — морщась, прохрипела она. — Как же больно, етиху мать…
Мне очень хотелось поцеловать и обнять Кайру, а затем перенести на диван, но сейчас любое движение доставляло ей невыносимую боль, поэтому я не посмел её тревожить. Тихонько вздохнув и оставив демоницу регенерировать, я поднялся и направился к Аурелии. Девушка сидела на коленях перед агонистом, её плечи судорожно вздрагивали — то ли от холода, то ли от беззвучных рыданий. Я подошёл к ней и устало опустился рядом.
— Простите, Степан Игнатьевич, — тихо произнесла полубогиня, поднимая на меня полные слёз глаза. — Он… у меня не получается. Слишком поздно…
Я закусил губу, с тоской глядя на своего старого друга, с которым мы прошли вместе сотни битв и приключений. Его остекленевший взгляд был устремлён в потолок. Я попытался прощупать его ауру, но не различил ничего — душа покинула тело лучшего воина Тенебриса и теперь устремилась в Санкториум.
Лунная богиня свято чтила древнее обещание, отпуская души верных ей элле на волю. Они навсегда растворялись в Бесконечной Пустоте, как это происходило издревле — с самого зарождения Астрального Плана и до падения метеорита, ознаменовавшего эпоху Дара Звёзд и рождение новых богов.
— Степан Игнатьевич, простите, — продолжала причитать Аурелия. — Я правда очень старалась…
Я притянул девушку к себе и обнял, не в силах вымолвить и слова. Она прильнула ко мне, и в её согревающих объятиях я находил слабое утешение. Эквион ушёл, как подобает воину, и легенды о нём будут воспевать веками. Я безмолвно поклялся сделать для этого всё возможное. Однако наша миссия не завершилась, и нам следовало торопиться.
— А где леди Эллисандра? — вдруг спросила девушка, поднимая заплаканные глаза. — Надеюсь, с ней всё в порядке?
Я посмотрел на распахнутые двери в подвал и нахмурился. Из тёмной глубины не доносилось ни звука. Поднявшись на ноги, я направился на поиски своей бывшей рабыни и невесты, бросив на ходу:
— Анастасия Александровна, я сейчас вернусь. Оденьтесь потеплее, нам следует немедленно покинуть это место.
Я остановился и посмотрел на девушку. Она вновь отёрла слёзы ладонью и кивнула, поднимаясь на ноги. Я спустился в подвал по скрипучим ступеням.
Эллис в одной ночной сорочке была привязана к столбу недалеко от котла парового отопления. Хотя от него исходил жар, в помещение проникла стужа, и белокурая элле уже посинела, безвольно уронив голову на грудь. Я подошёл к ней, развязал верёвки, укутал в найденное на старой койке одеяло и бережно понёс наверх.
Аурелия уже успела облачиться в своё белоснежное пальто и меховую шапочку с явным желанием покинуть поместье как можно скорее. Она ожидала меня у входа, старательно отводя взгляд от разбросанных по полу тел. Едва я появился, она молча подбежала к нам и, мгновенно оценив ситуацию, взяла элле за руки. Тёплое золотое сияние окутало Эллис — она открыла глаза и кашлянула. Когда я поставил её на ноги, она огляделась, задрожала всем телом и прижалась ко мне.
— Нокс, — едва слышно прошептала Эллисандра, с ужасом глядя на безжизненное тело Эквиона. — Прошу, не бросай меня здесь. Я не хочу умирать в этой ледяной дыре…
— Мы вернёмся домой, принцесса, — ответил я с печалью в голосе. — Обещаю. Но сейчас тебе нужно подняться к себе и собраться в дорогу. У тебя пять минут. Ты поняла?
Она коротко кивнула и послушно поспешила наверх. Я начал оглядываться в поисках Кайры, но демоница словно растворилась. Очевидно, оправившись от ранений, она отправилась собирать припасы в дорогу. Мне следовало заняться тем же, однако мой взгляд невольно упал на безжизненное тело агониста — я не мог оставить его здесь.
— Анастасия Александровна, — позвал я и тут же осёкся.
В проёме дверей молча стоял высокий мужчина в элегантном пальто и шляпе. Его щегольские усы показались мне знакомыми, а когда он поднял взгляд и посмотрел на меня пронзительными голубыми глазами, меня озарила вспышка воспоминания.
— Тарас Петрович? — в голосе Аурелии прозвучала искренняя радость с нотками облегчения. — Ваша светлость, как вы здесь очутились?
— Ну как же, голубушка? — с мягкой улыбкой ответил князь Привольный. — Ваша матушка с ума сходит от волнения, да и я не нахожу себе места с тех пор, как вас похитили эти разбойники! Я пришёл вернуть вас домой!
Аурелия кинулась к князю, но я остановил её, перехватив за запястье.
— Анастасия Александровна, не верьте ему! — твёрдо произнёс я, неотрывно глядя на изумрудный перстень Кайры Весперы, сверкавший на мизинце князя.
