— Прошу, избавьте меня от подробностей, Степан Игнатьевич, — демоница презрительно фыркнула, её тон стал холоднее льда. — Давайте лучше сменим тему.
— Что ж, извольте, — я вдруг вспомнил о том, как Кайра на несколько мгновений потеряла сознание, когда её обняла Аурелия в переулке. — Помните, как к вам подбежала Анастасия Александровна, спасаясь от упырей? Когда вы до неё дотронулись, то что-то почувствовали, не так ли? Скажите, а не ощутили ли вы в тот момент нечто, похожее на воспоминания из вашей прошлой человеческой жизни?
Кайра не ответила. Я не мог разглядеть её лица за плотным капюшоном, но догадался, что она помрачнела. Её аура ощутимо полыхнула скорбью, пальцы добела сжали вожжи, и она жёстко стегнула лошадей, отчего те отозвались громким возмущённым ржанием. Карета резко накренилась, колёса загрохотали по булыжной мостовой.
— Сударыня, с вами всё в порядке? — спросил я спустя минуту, стараясь скрыть беспокойство в голосе. — Вы не ответили на мой вопрос.
— Я не желаю об этом говорить, — наконец процедила она, её голос звучал глухо и напряжённо.
— Позвольте, но это не праздное любопытство. Дело в том, что…
— Я не желаю об этом говорить, — словно заклинание, повторила Кайра.
— Ваше право, дорогая графиня, — сдался я, чувствуя, как в груди зарождается недоброе предчувствие. — Тогда хоть поведайте, куда мы направляемся? Каковы наши дальнейшие планы?
К этому моменту мы пересекли мост, и колёса экипажа с неприятным скрежетом вгрызлись в просёлочную дорогу, полную грязных луж, глубоких колдобин и выбоин. Карета начала трястись и подпрыгивать, словно живая, а рессоры натужно скрипели при каждом толчке. По обочинам нас окружал густой лес, едва различимый в призрачном свете тусклой луны. Тёмные силуэты деревьев нависали над дорогой, словно готовые затащить нас в свои дебри. Ветер шелестел листвой, до нас доносилось пенье птиц.
— Примерно через час мы достигнем пристойного постоялого двора, которым управляет один мой хороший знакомый, — голос Кайры вновь стал привычно-насмешливым. — Он нас не выдаст. Там мы сможем отдохнуть и подкрепиться в местном трактире.
— Хорошо бы, — я хлопнул себя по брюху, чувствуя, как желудок недовольно заурчал. — А то это тело, в которое вы меня столь любезно определили, постоянно требует снедь. Мне кажется, с тех пор как я в нём оказался, чувство голода меня не покидает ни на минуту.
— Вы можете и должны взять это тело под свой полный контроль! — строго напомнила демоница, её голос зазвучал резче, чем плеть, подгоняющая ленивого раба. — Не забывайте, кто вы есть на самом деле. Человек для вас лишь оболочка, обыкновенный сосуд, а вся ваша сущность осталась при вас. Она обязана доминировать над оболочкой, и тогда ничто не будет отвлекать вас от нашей священной миссии.
— Постараюсь, — угрюмо пообещал я, поправляя сползающий от тряски плед. — А куда мы направимся, когда отдохнём?
— Об этом я поведаю вам после.
— Неужели вы мне не доверяете, сударыня?
— А разве демонам можно доверять? — повернувшись ко мне, спросила Кайра. В её глазах, скрытых тенью капюшона, плясали зловещие инфернальные огоньки.
— Мне вы доверять можете, — ничуть не смутившись, ответил я. — Поверьте, я не намерен вас подводить или предавать. Тем более в этом нет никакой выгоды. Прекрасных миров, что создаст Девора, вполне хватит для нас обоих.
— Посмотрим, — на губах Кайры заиграла хищная ухмылка.
Карета продолжала трястись по неровной дороге, увозя нас всё дальше от уличных пейзажей самого красивого и необычайного города, что я видел с своей жизни.
* * *
Мой желудок в предвкушении трапезы неприлично громко урчал, пока я с вожделением рассматривал заставленный блюдами стол. Худощавый трактирщик в накрахмаленном переднике и с прилизанными волосами, с подобострастным видом подносил всё новые яства, каждый раз почти торжественно объявляя замысловатые названия. И непременно с лёгким поклоном вопрошал: «Чего ещё изволите-с?», на что Кайра неизменно отвечала: «Неси следующее блюдо из меню, любезный».
Мой взгляд жадно блуждал от ароматных кундюмов с грибочками к аппетитной ветчине в красном соусе и жареной картошечке с золотистой корочкой, от румяных блинчиков и перепечи из бараньего осердия к свежим овощам и душистому хлебу из печи. Затем переместился к дымящемуся жаркому и варёной стерляди, и остановился на тарелке со щами, украшенными поджаристым беконом. Рядом с тарелкой стояла стопка, в которую услужливый халдей налил из графинчика подозрительную прозрачную жидкость.
— Для аппетита, ваше здоровье, — с привычной ухмылкой произнесла Кайра и лихо опрокинула свою стопку, закусив скромным кусочком малосольного огурчика.
