Тёмная Вестница (СИ) полностью

«Я бы пила с ним вино и разговаривала о музыке, организовывала бы для него музыкальные вечера, помогала выбирать костюмы и составлять меню. Была бы с ним до последнего дня, а потом была бы добропорядочной вдовой, всю оставшуюся жизнь скорбящей о муже, и никто не смел бы меня обвинять в том, что я не хочу замуж во второй раз.»

Начало всходить солнце, холл отеля расчертили длинные линии света, отразились в зеркалах на стенах, в люстрах и потолке, стали медленно ползти по паркету, дошли до статуи бога гостеприимства, осветив его тем волшебным глубоким светом с треугольником на щеке, как у Алана тогда в поезде.

«Если ему сейчас сто пятьдесят лет, то с большой вероятностью, он меня переживёт. Это будет брак на всю жизнь.

"Здравствуй, мама, это Алан ис'Тер, у него большой пакет акций “Джи-транса”, с помощью которых он вернёт нам наш дом – иронично, да? Кстати, он демон. Инкуб, если точнее, из тех самых инкубов, которых бессмысленно ревновать. У него каждый день новая дама, они его обожают, так что мне он постелью докучать не будет, можешь не волноваться по этому поводу, мама. Как тебе мой выбор?"

И тут мама с каменным лицом просит нас подождать минуточку, а сама заходит за угол и падает в обморок.»

Я пустила слабую «волну силы» в направлении зеркальных подвесок на люстре, они качнулись на цепях и развернулись. Солнечные зайчики побежали по стенам волной и остановились, превратив бога гостеприимства в освещённого сзади мрачного демона. По этой теме моему подсознанию тоже было, что сказать, но я приказала ему сидеть молча и отвернулась от статуи.

***

??????????????????????????

Пятница, 4 сентября, Грань Эль

Солнце уже поднялось достаточно для того, чтобы можно было читать без лампы, когда раздался звон колокольчика на входной двери и голос швейцара. Я встала, поправляя форму и пряча под стойку книгу, и улыбнулась сначала вежливо, потом с восторгом – ко мне шла моя любимая тётя Айну. Она остановилась перед стойкой, поздоровалась и попросила одноместный номер и меня. Я взяла ключ и пошла будить напарницу – я всегда охраняла её сон во время ночных смен, а она в благодарность отпускала меня пораньше, если у меня была первая пара. В остальные дни она разрешала себя будить только ради форс-мажоров, я сказала ей, что сейчас самый он и есть.

Швейцар донёс тётин чемодан до номера, получил свои чаевые и оставил нас, а тётя вздохнула и достала из сумки артефакт-щит, подавляющий магическое подслушивание, и ещё один без магии, подавляющий технологическое, наконец перестала изображать официальное лицо и улыбнулась:

– Ты в порядке, дорогая?

Я пожала плечами, потом неуверенно кивнула, тётя улыбнулась и шёпотом сказала:

– Я примчалась, как только получила письмо, хорошо, что у вас уже открыли станцию «Джи-Порта», это очень облегчает жизнь. Расскажи мне всё с самого начала, с того момента, как мы расстались.

Я включила чайник и стала рассказывать, доставая чашки. Получилось на удивление сжато – красные бумажки, лошадиные головы, раздвоение реальности, потом только странно сильное самообладание, больше никаких симптомов.

– Окружающие не стали удивительно откровенны и честны? – подняла бровь тётя, я задумалась и кивнула:

– Может быть. А что?

– Тогда у тебя полный комплект, дорогая.

Я подняла брови ещё выше, тётя стала доставать из сумки документы на гербовой бумаге и раскладывать на столе. Я наблюдала молча, она выглядела очень серьёзно, но говорила мягко и сочувственно:

– Семья всегда надеется, что это не коснётся детей, но это всегда касается. И хорошо, что ты написала мне первой, потому что я тебя понимаю лучше всех, я такая же.

Повисла тишина, я ждала непонятно чего, тётя поставила чашку и положила ладони на стол, посмотрела на меня и сказала: