Багнел был прав – проект привел к переменам в обществе. Пришлось механизировать те области, где обычно использовался труд метов, вроде добычи руды или сельского хозяйства, – либо для увеличения объемов производства, либо для высвобождения рабочей силы для проекта. Марика опасалась, что собственными лапами способствует изменениям, к которым стремились мятежные братья, но некоторых было не избежать. Порой она впадала в отчаяние при мысли, что стала главной защитницей идеалов силт – идеалов, в которые сама не верила.
Повелительница корабля Марики развернула его к солнцу, заняв позицию в нескольких милях от центра растущей конструкции. Сверкали титановые балки, расходившиеся лучами от центральной точки. Марика вспомнила построенные братьями старые стальные мосты, пересекавшие реку в Теллерае, – мосты с невероятно сложной системой ферм, распределявших нагрузку. Мосты, построенные позже, были намного проще. Нет ли и здесь аналогичной проблемы? Не слишком ли сложна конструкция? Или, как и со старыми мостами, сложность определяется современным состоянием науки и металлургии?
«Развернись так, чтобы конструкция была над головой, – мысленно велела Марика. – Твое сияние закрывает обзор».
Конструкция увеличилась, заполняя небо.
В ухе Марики послышался металлический голос из маленького радионаушника:
– Привет, темнолет. А ну, отойдите-ка на несколько миль. Мы проходим через ваше пространство с грузом ферм.
Когда-то ни один самец не посмел бы так говорить с силтой. Но в космосе законы физики зачастую оказывались выше традиций. Возможно, этих братьев стоило бы впоследствии прикончить, чтобы их манеры не заразили остальных метов.
Марика поискала в ночи рабочий корабль братьев, тащивший на буксире груз, и заметила его огонек. Мысленно коснувшись своей повелительницы, она передала ей соответствующие распоряжения. Темнолет отплыл назад.
Увиденное в этой троянской точке ей понравилось.
Она знала, что ее не забудут. Народ метов будет помнить Марику из Рюгге, дикую силту родом из стаи Дегнан в Верхнем Понате. Даже если проект потерпит неудачу, если погибнет из-за ссор между сестринствами, он на века останется в памяти. И ее, как вдохновительницу, запомнят вместе с ним.
Висящая в пустоте конструкция уже отражала достаточно света, чтобы ее увидели с поверхности планеты. Через несколько лет она станет самым ярким небесным объектом после лун. А когда она будет закончена, лишь само солнце сможет ее затмить.
Марика ничем не могла помочь, кроме как подбодрить строителей. Она мысленно коснулась работавших здесь старших сестер, выразив поддержку от всего сердца, а затем коснулась повелительницы:
«Летим в другую точку».
Темнолет начал выбираться из хаоса.
Потребовался час, чтобы добраться туда, где повелительница осмелилась лететь быстрее. Марика нырнула через лазейку в мир призраков, с помощью которых она применяла магию силты, и продолжила дальнейшее знакомство со странными сущими пустоты.
Она уже успела к ним привыкнуть и использовала их так же, как и призраков на планете. Их необъятность и могущество больше не тревожили и не пугали, возможно, потому, что, общаясь с ними, она сама набиралась сил и энергии. Среди них не было ни одного, кого она не могла бы подчинить и использовать для перемещения пустолета или каких-либо действий, которые обычные меты воспринимали как колдовство.
Марика хорошо знала как их, так и пустоту, но ее мечта до сих пор не исполнилась. Она так и не отправилась к чужой звезде, пусть даже в роли пассажира на темнолете другой повелительницы. И она так и не осмелилась проникнуть в Бездну, где свет превращался в медленно ползущего пешехода. По каким-то глубоко внутренним причинам, непостижимым даже для нее самой, она боялась того, что может там встретить.
Звездоплавательницы говорили, что с этой проблемой сталкиваются все путешествующие в пустоте повелительницы и баты, прежде чем отправиться в Бездну. Они называли этот страх «последним испытанием». Те, кто сумел его победить, вступали в самое элитное сестринство, состоявшее из нескольких десятков летавших на темнолетах к звездным мирам. Те, кто не смог преодолеть страх, редко путешествовали дальше орбит главных лун родной планеты метов.
Мысленное касание Марики устремлялось все дальше. Вот оно, темное нечто – далекое, лежащее за пределами системы, обширное и холодное, холоднее безразличной пустоты. От него исходило ощущение тьмы. И оно ее пугало.
Марика ощущала его каждый раз, когда пролетала за орбитой Кусаки. Килджар говорила, что это высший сущий, огромнее, могущественнее и смертоноснее всего, с чем ей приходилось сталкиваться до сих пор. Он таился в межзвездной пустоте, и его должен был умиротворить любой покидавший систему корабль. А появился он вскоре после того, как первая силта проникла в глубины космоса.
