– Если это необходимо – да. Остался лишь один вопрос, Марика. Возможно, самый важный.
– Да?
– Что насчет «Звездного охотника»?
Этот вопрос Марике не хотелось задавать даже самой себе. «Звездного охотника» не было среди уничтоженных пустолетов Серке.
– Насчет «Звездного охотника»? Не знаю. Думаю, этот вопрос решится сам собой. И возможно, без нашего участия.
Первой остановкой по пути домой стала бывшая планета-база. Марика плыла среди обломков пустолетов и мертвых силт. Погибла треть всех силт-звездоплавательниц. Треть самых лучших и умных. А колдуну для этого не пришлось даже лапой пошевелить.
Что означала эта катастрофа для проекта по строительству зеркал?
Марика посадила деревянный темнолет в своем старом лагере, где обнаружила еще больше искореженных темнолетов и разлагающихся трупов. Серке провели тщательную зачистку. Вспомнив все проведенные здесь годы, она кое-как отдохнула, преследуемая кошмарными сновидениями. А затем снова взмыла к звездам, опережая на часы «Летящий в ночи» и тех, кто сумел выжить.
Мысли ее постоянно возвращались к «Звездному охотнику». Что стало с этим кораблем-близнецом «Летящего в ночи» и еще одним или двумя обычными темнолетами Серке? На планете-базе не нашли их следов, и в сражении за систему, где жили в изгнании Серке, они тоже не участвовали.
Сколько их осталось – около десятка? Неужели они снова сбежали? И нет ли у них другого тайного убежища? Не означало ли спасение «Звездного охотника» ту самую надежду, которую Марика пыталась уничтожить?
Когда перед Марикой появилось родное солнце и родная планета, она вдруг почувствовала себя очень старой. Старой и бесполезной. И тем не менее она была уверена, что еще не сыграла до конца роль, предначертанную Всеединым. Но, помимо немногих оставшихся дел, к которым вынуждали обстоятельства, у нее имелась и собственная жизнь. Возможно, ей удастся немного пожить и для себя, если она наконец перестанет быть орудием в лапах судьбы.
Она направила темнолет к «Молоту».
У шлюза ее встретил Багнел. Он велел братьям позаботиться о ее спутницах, а когда они остались одни, сказал:
– Ходят слухи, что ты разделалась с мятежниками?
– Откуда? – ошеломленно спросила Марика. – Никто не мог вернуться раньше меня.
– Ты вернулась, и этого достаточно. Через несколько минут после того, как ты вышла из Бездны, разговоры уже шли по всем радиосетям. Так это правда?
– Мы уничтожили бо́льшую их часть. Но это обошлось нам дорогой ценой, так что поводов для радости мало. Я крайне вымоталась, стараясь как можно скорее доставить новость. И я крайне подавлена, друг мой. Но вместе с тем и рада, что наконец-то мне удалось опровергнуть то, в чем меня обвиняли, – будто я Джиана. Черная полоса для моего народа закончилась, и это случилось благодаря мне.
– В самом деле?
– Что?
– Мне не нравится твой вид, Марика. В твоих глазах таится новая тьма. Та самая, которую я видел, когда ты была совсем юной.
Марике не понравились его слова.
– Вероятно, виной всему то, что мне пришлось пережить, Багнел. Вряд ли я скоро избавлюсь от воспоминаний о встрече с Бестрей. Она – настоящее воплощение тьмы, несмотря на все ее благородство.
– У метов, среди которых я провел щенячество, была поговорка: «Мы превращаемся в тех, кого уничтожаем».
– Я слышала ее. И это не всегда правда. Я не стану новой Бестрей.
– Ты – больше чем она. Ты непостижима. Пока тебя не было, о тебе ходило немало разговоров. При этом все были полностью уверены в твоей победе. И в этих разговорах чувствовался страх перед Марикой, дикой силтой, сестрой-темносторонницей, которая никому не подчиняется и могущество ее безгранично. Я знаю, что ты всегда будешь поступать так, как считаешь нужным, и никакие слова ничего не изменят. Так что прошу лишь об одном – будь осторожна. Меты, загнанные в угол, способны на что угодно.
– Меня об этом уже предупреждали. Но без подробностей.
– Нам ничего не положено знать. По крайней мере, тем из нас, у кого могло бы возникнуть искушение поделиться знаниями. Только слухи.
– Что насчет Кублина и мятежников?
– Они ведут себя на удивление тихо. Хотя опять-таки ходят слухи, будто они готовились к твоему возвращению, с победой или без. Говорят, они уверены, что, если тебя убить, начнется драка за власть над кораблем пришельцев, из-за чего силтам-звездоплавательницам станет не до мятежников. И у тех появится полная свобода действий. У меня такое чувство, что это близко к истине. И еще ходит немало слухов, будто некоторые общины тайно замышляют захватить корабль пришельцев и использовать в своих целях.
– Выходит, у меня вообще не осталось друзей, – насмешливо оскалилась Марика. – Впрочем, вряд ли они у меня когда-либо имелись. И моя смерть полностью устроит всех. Похоже, народ, к которому мы принадлежим, заслуживает лишь жалости, Багнел.
– Эту истину я мог бы тебе сказать еще в тот день, когда мы впервые встретились на стене Акарда.
– Как идут дела с проектом?
