Игорь подкрался ближе к источнику света. Настырные нити паутины цеплялись за шерсть, лезли в глаза. В разрыве между деревьями показалась импровизированная кухня. Вместо стола – лист фанеры на четырех пеньках. Лавку заменяло вытертое непогодой бревно. Рядом яма для костра выложенная кирпичом. Над слабым огнем – котел, подвешенный на железный прут, удерживаемый двумя суками, вкопанными в землю. Под изогнутыми дугой соснами стоял вагончик строителей.
У стола возился худой мужчина в бушлате. Больше никого Игорь не видел и не чуял.
От закопченного котла валил густой пар. Варево пахло гнилыми водорослями, а выглядел, как чья-то рвота. Мужчина подошел к котлу, держа половник и жестяную миску, зачерпнул и налил. Пьяно пошатываясь, пошел в сторону детской площадки, где с покосившихся качелей и турникетов свисала мокрая пакля.
Игорь подавил приступ тошноты. Вонь, шедшая от варева, вышибала искры из глаз.
От построек пахло сырым деревом, грязной постелью и плесенью. Наконец он различил запах, который хотел найти: живого мяса и горячей крови.
Человек тихо заурчал, свернувшись ершистым клубком, ему не нравилось то, что скоро должно произойти. Зверь фыркнул в ответ.
Решив худого мужика оставить на десерт, Игорь вышел из подлеска.
Тусклый свет костра остался позади. Порыв ледяного ветра погладил против шерсти. Под лапами чавкала грязь. Игорь крался к корпусу, от которого пахло едой. Пасть наполнялась слюной. В животе заурчало. Запах живой плоти стал острее. От возбуждения Игорь провел когтями по стене, оставив в сыром дереве глубокие борозды. Мясо спало, не подозревая, что от желудка волкодлака его отделяют лишь покрытые мхом доски. Игорь обошел корпус, впереди чернело покосившееся крыльцо и разбухшая от сырости дверь. Он затаился среди зарослей шиповника, колючки выдирали из шкуры клочки шерсти.
Ему вдруг показалось странным, что строители спят в сыром корпусе, а не в теплом вагончике, но обдумать мысль он не успел.
С противоположной стороны лагеря раздался волчий вой. Началось.
Игорь бросился к двери. Гнилое дерево рассыпалось трухой. Одним прыжком он преодолел темную прихожую, мимоходом отметив облупившуюся картину на потрескавшейся стене (пионеры стояли на линейке, вскинув руку в салюте, похожем на приветствие римских легионеров и нацистов), оказался в спальне.
В комнате около десяти детей в одних майках и трусах спали на коробящихся досках пола. Светлые головы покоились на сложенных ладошках или локтях. Что-то было не так с их лицами и телами, но что именно, Игорь не мог понять. Но эта неправильность пробудила в нем дикий ужас, заставлявший скулить, поджав хвост.
Стоило ему сделать шаг, как гнилое дерево чавкнуло, и доска сломалась под весом его лапы, зажав между обломками, как в капкане.
Дети открыли глаза. Одновременно, как заводные куклы. Вскочили с пола и бросились на волкодлака.
Первого ребенка, мальчика лет пяти, Игорь отбросил мощным ударом, раскроив живот. Кровь брызнула фонтаном, внутренности разлетелись в стороны, упав на пол с глухими шлепками. В нос шибанула вонь испражнений и химикатов.
Девочка с пронзительными голубыми глазами прыгнула ему на спину, вцепившись в густую шерсть на загривке. Принялась рвать шкуру, стараясь добраться до мяса. Игорь взвыл. Одной лапой он старался скинуть девчонку, повисшую на спине. Второй отбивался от детей, стремившихся добраться до живота с мягкими, вкусными внутренностями. Его внутренностями.
Игорь взревел и вытащил застрявшую лапу, оставив на досках лоскуты мяса и шкуры. Схватил за голову девчонку, болтавшуюся на загривке, оторвал ее от спины, вместе с лоскутом собственной кожи. Отбросил в сторону. Скрюченное тело отлетело в грязное окно. Зазвенело разбитое стекло. Девчонка повисла на раме, заливая стену смердящей кровью.
Игорь отступил в прихожую, здесь было мало места для драки и дети остались в спальне. На потрескавшихся лицах пионеров блуждали хитрые улыбки. Не дожидаясь, пока малышня бросится в атаку, Игорь пересек прихожую и выпрыгнул на улицу.
Хотел броситься в лес, но путь преградили люди с факелами. То, что жило в Игоре от дикого зверя, заскулило и сжалось при виде пламени. Он помчался вдоль корпусов по растрескавшейся асфальтовой аллее.
Впереди зарычал волкодлак. Игорь бросился на звук, вылетел на площадку, раньше служившую для линеек.
С флагштока свисала содранная с волкодлака шкура. С нее на землю стекала кровь, собираясь лужей у основания.
В центре площадки валялась освежеванная туша. Переломанные кости торчали из разорванного в клочья мяса. То, что осталось от одного из волкодлаков, напоминало прессованный куриный фарш.
Путь к лесу преграждали мужчины и женщины с длинными седыми волосами. Он завыл, зовя на помощь. Ему не ответили.
Волкодлак опустился на четыре лапы, готовясь прорываться с боем.
Раздались сухие щелчки, на груди одного из людей расцвели кровавые розы. Он рухнул на покореженный асфальт, за ним еще один и еще.
Игорь бросился в образовавшуюся брешь.
