— Лгу? — спросила она. — Я никогда не вру. Когда станет возможно, я найду его.
— Хорошо. И… спасибо. Наверное, — Анья сделала глубокий вдох и затем ушла.
Кили двинулась в гостиную, где оставалась почти пол часа, на самом деле, не зная что делать и куда пойти. С поисками другой девушки, Виолы, придется подождать, пока Даника не отдохнет.
Руки опустились ей на плечи и развернули ее. Она оказалась лицом к лицу с Торином, и, как всегда, от этого зрелища у нее закружилась голова.
— Ты в порядке? — спросила она.
Его глаза остекленели, и вокруг образовались морщинки.
— Ты можешь помочь Камео? Ее состояние ухудшилось.
Он почти плакал. Из-за Камео. Щупальцы ревности опутали ее.
— Думаю, мы выясним это. Веди.
Переводчики: Shottik
Редактор: natali1875
Торин ходил взад и вперед, сходя с ума от беспокойства. У Камео едва хватало сил, чтобы дышать. Ее сердцебиение было медленным до ужаса, а рефлексы не реагировали на раздражители. Никто из друзей не мог помочь ей.
Кили растолкала всех в стороны, чтобы осмотреть Камео. Сильная, способная Красная Королева. Она спасет его любимую девушку.
Нет, не любимую девушку. Больше нет. Кили заняла первое место, сбив Камео с пьедестала, и это никогда не изменится. Но он явно что-то сделал и расстроил ее. А почему же нет? Торин вел себя почти как идиот большую часть времени.
Он должен поступать правильно. Так и будет, сразу же как только поймет в чем проблема.
— Кто-то разместил перегородку внутри ее души, — объявила Кили. — А поскольку ее душа связана с ее телом, это физически отравляет ее, делая неспособной реагировать на раздражители.
Посыпались вопросы и требования.
— Что за перегородка?
— Как что-то можно поместить в душу?
Но одна фраза прозвучала словно взрыв, заглушив остальные.
— Удали ее. Сейчас же. — Руки Сабина сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.
— На самом деле, ты не хочешь разговаривать со мной таким тоном, воин, — спокойно ответила Кили.
Торин не мог сказать, услышал ли кто-нибудь кроме него эту реплику, потому что все продолжали говорить.
— Вон, — наконец он закричал на них. — Сейчас же.
Они ничего не добьются таким способом.
Воцарилась тишина.
— Вон, — повторил Торин. — Дайте ей работать. Вы только отвлекаете.
Раздались возражения. Конечно, куда без них. Эти альфа-парни и девушки не привыкли ни от кого выслушивать приказы. Но в конце концов они вышли из комнаты, желание, чтобы Камео стало лучше, пересилило жажду контролировать ситуацию.
Он остался на месте. Торин не собирался оставлять свою женщину, а остальные просто должны смириться с этим.
Не отвлекаясь, Кили сказала:
— Приподними ее.
— Ты же знаешь, что я не могу дотронуться до нее.
— Понимаю. — Казалось, раны в ее глазах стали кровоточить.
Какого черта?
— Принцесса, — сказал он.
Она прервала его:
— Ты не заразишь ее. Твоя рубашка и перчатки защитят.
Это правда, но Торин не станет рисковать, особенно пока состояние Камео такое нестабильное.
Желая покончить с этим, чтобы они с Кили могли поговорить, он открыл дверь и обнаружил, что все собрались в коридоре, как и ожидалось.
— Сабин, — позвал он. — Нужна твоя помощь.
Разговоры стихли, когда воин прокладывал себе путь сквозь толпу. Торин позволил грубияну зайти в комнату, но, только попытался закрыть дверь, как Уильям протиснулся внутрь.
Прекрасно. Неважно.
— Приподними Камео, — бросил он Сабину.
Сабин не стал задавать вопросов, просто прошел вперед и аккуратно расположился позади девушки, спиной оперевшись о кровать.
Кили присела между ног Камео и положила руку на сердце. Девушка дернулась, но это была ее единственная реакция.
— Что ты делаешь? — спросил Сабин.
— Ты всегда такой болтливый? — Уильям прислонился плечом к стене. — И да, под этим я подразумеваю, что ты всегда раздражаешь.
Кили не обращала внимания на обоих. Она водила руками вверх и вниз по груди девушки, из стороны в сторону, медленно, так медленно… пока Камео не выгнулась, а ее крик боли эхом не отразился от стен.
Сабин зарычал:
— Что бы ты не делала, прекрати.
— Доверься мне, — сказал Уильям. — Или нет. Лучше не надо. Но ты действительно не хочешь, чтобы она останавливалась. Если от этого тебе полегчает, сделай вид, что они занимаются сексом. Как я.
Щеки Кили побелели, а дыхание стало неглубоким. Что бы она не делала, ясно, ей также больно, как и Камео, и Торину это не нравилось. Не нравилось все это. Он потянулся к ней, полный решимости оттащить ее, когда Красная Королева отступила, задыхаясь.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Буду… скоро.
Кили разжала руку и показала…
Что это, черт возьми?
По длине и ширине оно напоминало чернильную ручку, а по цвету такое же черное как темная ночь. От этого шли чернильные усики из тумана.
