И он пустил лошадь вперед, чтобы дʼОтсеры ничего не услышали. Графиня с младшим кузеном сделали то же самое. Отъехав на порядочное расстояние от остальных спутников, Лоранс хотела заговорить, но заплакала, лишившись дара речи.
– Я уйду в монастырь, – произнесла она наконец.
– И тем самым прервете род Сен-Синей? – спросил младший де Симёз. – Вместо одного несчастного, который готов принять свой удел, вы сделаете несчастными двоих. Нет, тот из нас, кому будет отведена роль вашего брата, смирится! Узнав, что мы не так бедны, как полагали, мы все решили между собой. – Мари-Поль посмотрел на старшего брата. – Если вы предпочтете меня, все состояние отойдет к моему брату. Если несчастным суждено быть мне, он отдаст мне и состояние, и родовой титул, поскольку сам станет Сен-Синем. Таким образом, тот, кому не суждено обрести счастье, получит шанс устроить свою жизнь. И, если не сумеет совладать с тоской, отправится в армию, дабы не удручать счастливую чету.
– Мы – настоящие рыцари Средневековья и достойны наших предков! – вскричал старший. – Говорите же, Лоранс!
– Больше никаких проволочек, – сказал младший.
– И не думай, что в самоотречении нет услады, – добавил, обращаясь к графине, Поль-Мари.
– Милые избранники моего сердца, – отвечала Лоранс, – выбрать одного из вас не в моей власти. Я люблю вас обоих, словно вы одно существо, как вас любила ваша матушка. Господь нам поможет. Я не стану выбирать. Пусть это сделает Случай, но при одном условии.
– Каком же?
– Тот, кто станет мне братом, не покинет меня до тех пор, пока я ему этого не позволю. Я хочу сама решать, когда он сможет уехать.
– Хорошо, – сказали братья, не задумываясь.
– Первый из вас, с кем сегодня за ужином, после благодарственной молитвы, заговорит г-жа дʼОтсер, и станет моим супругом. И, разумеется, никто не будет плутовать и устраивать так, чтобы она его о чем-нибудь спросила.
– Мы за честную игру, – сказал младший.
Молодые люди по очереди поцеловали Лоранс руку. Уверенность в том, что развязка близка и она может оказаться для него благоприятной, привела каждого из братьев в прекрасное расположение духа.
– При любом исходе, дорогая Лоранс, ты сделаешь своего супруга графом де Сен-Синем, – сказал старший.
– И мы сыграем в игру «Кому больше не быть де Симёзом», – подхватил младший.
– Думаю, если так пойдет и дальше, мадемуазель Лоранс в девицах не засидится, – сказал Мишю за спинами двух дʼОтсеров. – Мои господа веселы как никогда! Если хозяйка решится, я отложу отъезд. Я хочу увидеть эту свадьбу!
Никто из дʼОтсеров ему не ответил. Неожиданно между братьями и Мишю вспорхнула сорока, сидевшая на земле, и бывший управляющий, суеверный, как все простолюдины, будто наяву услышал погребальный звон. День начался радостью для влюбленных, которые редко замечают сорок, особенно когда вместе прогуливаются по лесу. Мишю, вооружившись картой, нашел нужное место. Молодые люди взяли заступы, и скоро все деньги были найдены. Уголок леса, где был закопан клад, находился вдалеке от жилья и дорог, в месте достаточно пустынном, поэтому маленький караван, груженный золотом, не встретил никого на своем пути – как выяснилось позднее, к несчастью… Возвращаясь в лес из усадьбы Сен-Синь за последними двумястами тысячами франков, молодые люди, воодушевленные удачей, выбрали дорогу более прямую, нежели та, по которой они ездили прежде. Эта дорога проходила через пригорок, с которого был виден гондревилльский парк.
– Огни! – воскликнула Лоранс при виде вереницы голубоватых сполохов.
– Наверное, праздничная иллюминация, – ответил Мишю.
Графиня, знавшая в лесу каждую тропинку, пришпорила коня и вскоре выехала к павильону Сен-Синь, бывшему обиталищу Мишю. Дом пустовал, двери и окна были заколочены, но калитка почему-то была открыта. Лоранс обратила внимание на следы лошадиных копыт на дороге. С лужайки в английском парке поднимался столб дыма, и графиня подумала, что там, должно быть, жгут сорную траву.
– А, стало быть, и вы, мадемуазель, с ними заодно! – вскричал Виолетт, галопом выехавший из парка на своей кляче и остановившийся перед Лоранс. – Это же всего лишь розыгрыш, дурацкий маскарад, верно? Они не убьют его…
– Кого?
– Ваши кузены не желают ему смерти.
– Чьей смерти?
– Сенатора!
– Ты спятил, Виолетт!
– А зачем же вы тогда тут? – спросил фермер.
При мысли о том, что ее кузенам грозит опасность, бесстрашная всадница пришпорила коня. Она появилась на поляне в тот момент, когда остальные складывали золото в мешки.
– Тревога! Не знаю, что именно произошло, но нам нужно поскорее возвращаться!
Пока молодые люди перевозили в шато-де-Сен-Синь золото, спрятанное старым маркизом, в шато Гондревилль происходило нечто странное.
