Темное дело полностью

— Может быть наедине? — Блудов вопросительно посмотрел на Слащинина. — Вы разрешите нам с вашей очаровательной супругой удалиться? Мне кажется, что она стесняется…

— Нет! — одновременно воскликнули Слащинин и Вероника.

— Она не стесняется!

— Я не стесняюсь!

— Тогда я слушаю вас…

— Мы хотели узнать… — бодро начала Вероника, но Слащинин вдруг ее перебил:

— А скажите, сколько сейчас времени?

— Сколько времени? — переспросил Блудов.

— Да.

— Около семи. Так вы что-то начали…

— А точнее?

— Одну секунду. — Блудов встал, огляделся. — Где же он у меня?.. Сейчас я найду старый дедовский хронометр, настоящий «Павел Буре», и мы узнаем…

Блудов пошарил у себя в столе, затем, извинившись, вышел в подсобное помещение.

Вероника прижалась к Слащинину.

— Слава, я боюсь!

— Ничего страшного. Мы же у врача. Если что случится, он нам сразу поможет…

— Да, поможет… Ты посмотри, какие у него глаза!

— Какие?

— Не заметил?

— Нет, — честно признался Слащинин.

— Эго же самый настоящий сексуальный маньяк! — воскликнула Вероника. — Он…

— Тише! Ради Бога, тише!

— Он не только раздел меня…

— Он? Раздел?!

— Взглядом, Слава, взглядом!..

— А-а… — протянул, успокаиваясь, Слащинин.

— Он не только меня раздел, но и трахнул! Причем, ты бы видел, в каких ужасных позах!..

— Жаль, что я не видел!

— Слава!

— Шучу, шучу, мамочка!.. Нельзя же быть такой мнительной!..

— Я чувствую… И потом, ты же видел, что он хотел меня увести!

— Я ему не разрешил!

— Спасибо тебе, милый. Можно, я тебя поцелую?

— Нужно…

Они поцеловались. Вероника на секунду забыла о своих страхах…

— Вот и я! — В дверях подсобки стоял Блудов. — Ради Бога, извините меня!..

Вероника и Слащинин отпрянули друг от друга.

— Я вижу, что у вас уже все в порядке, — заключил Блудов. — А вот и время! — Он показал Слащинину огромную серебряную луковицу, щелкнул кнопкой.

— Сколько? — сдавленно спросил Слащинин.

— Ровно семь ноль-ноль!

— Семь?

— Да.

— Ровно?

— Да… Нет, уже восемь секунд восьмого, девять, десять… Что с вами?

— Нет, ничего, — быстро ответил Слащинин, прислушиваясь к ощущениям своего организма. Сердце продолжало биться в прежнем, чуть учащенном ритме, но это, скорее всего, от волнения. — Ты как? — обратился он к своей спутнице.

— Вроде бы ничего…

— Все в порядке?

— Кажется…

Они осторожно спрашивали друг друга, совершенно позабыв о Блудове. Врач удивленно переводил взгляд с мужчины на женщину, затем негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Я вам больше не нужен?..

— Нет. То есть, да!..

— Да! — подтвердила и Вероника.

— Хорошо! — как ни в чем не бывало, бодро произнес Блудов. — Ну-с, господа?..

Он удобно расположился в кресле, посмотрел на Слащинина и Веронику. Но ответа не дождался. И решил взять инициативу в свои руки.

— Я вижу, вам трудно начать. Тогда позвольте мне…

— Нам действительно трудно, — подтвердила Вероника.

— Охотно верю! Давайте сделаем так — я буду задавать вам вопросы, а вы на них отвечайте. Или — не отвечайте… Договорились?

Вероника посмотрела на Слащинина. Тот пожал плечами. Хотя время, указанное маньяком в открытке, и миновало, но угроза все же оставалась. Если, конечно, все это не было дурным розыгрышем…

— Мы согласны, — ответила за двоих Вероника.

— Да… Мы еще немножко у вас побудем, — немного невпопад сказал Слащинин. — Можно?

— Конечно!.. Вы готовы, сударыня?

— Да.

— А вы, сударь?

Слащинин кивнул, вновь посмотрев (уже в который раз!) на часы.

— Отлично!.. — Блудов энергично потер руки, всем своим видом излучая энергию, бодрость и оптимизм. — Значит, у вас возникли проблемы в личной жизни. В интимной, так сказать, ее сфере. Так?

— Допустим…

— Вы давно вместе?

— Пять лет. Скоро будет пять лет…

— Вам всегда было хорошо?

— Да.

— А сейчас — нет?..

— Как вам сказать?..

— Вы ощущаете дискомфорт?

— Это слишком сильно сказано.

— Значит, неуверенность? Я угадал? Да?..

— Допустим…

— А вы не пробовали сменить позицию?

— Что? — не поняла Вероника. — Что нам надо сменить?

— Я имею в виду секс.

— Доктор, у нас с этим все в порядке! — поспешил заверить Блудова Слащинин. — Вы можете не волноваться!..

— Я хочу, чтобы не волновались вы, — вкрадчиво сказал Блудов, пропуская мимо ушей колкость Слащинина. — Я сейчас думаю только о вас…

— Спасибо!

— Вы даже не представляете, как много значит в личной жизни смена позиций! — вдохновенно произнес Блудов.

— Мы догадываемся…

— Нет! — перебил Блудов и «оседлал» любимого конька. — Мы здесь все взрослые люди и давайте говорить начистоту… — он сделал паузу, продолжив: — Давайте сейчас отбросим всевозможные приятные излишества — я имею в виду оральные и анальные развлечения, а также и другие отклонения, вы меня, надеюсь, понимаете — и остановимся только на классической стороне дела!.. Смотрите: «он сверху — она снизу» и наоборот. Сколько еще здесь неиспользованных возможностей!..

Ошеломленные Слащинин и Вероника не успели и глазом моргнуть, как вдохновленный и распалившийся врач показал десятки изобретательных поз на бумаге, затем — на пальцах, и наконец — вот он, настоящий художник! — увлек влюбленных на кушетку, где разошелся вовсю!..