Лоранса, много размышлявшая в одиночестве и пережившая глубокие волнения, связанные с обширным, но не удавшимся заговором, теперь, в двадцать три года, вновь стала женщиной и испытывала огромную потребность в любви; она выказывала все изящество своего ума, она была пленительна. С простодушием пятнадцатилетней девочки раскрывала она все обаяние своей нежности. Последние тринадцать лет она чувствовала себя женщиной, только когда страдала, теперь ей захотелось вознаградить себя; и она стала столь же ласковой и кокетливой, сколь мужественной и сильной была прежде. Поэтому старики, оставшиеся в гостиной последними, были несколько встревожены ее новой манерой держать себя. До какой силы может дойти страсть у этой благородной и пылкой натуры? Два брата одинаково горячо и самозабвенно любят одну и ту же девушку; кого из них предпочтет Лоранса? А предпочесть одного значило убить другого. Лорансе, как последней в роду, предстояло передать мужу свой графский титул, права и имя, овеянное давнею славой; быть может, ради этих преимуществ маркиз де Симез решится пожертвовать собою, чтобы на Лорансе мог жениться его брат, который в силу старинных законов не получает ни состояния, ни титула? Но согласится ли младший лишить брата столь великого счастья, как брак с Лорансой? Со стороны эта борьба великодушия не казалась такой сложной; к тому же, пока братья подвергались опасности, какая-нибудь случайность на поле боя могла положить конец этим затруднениям; но что будет теперь? Ведь они все трое вместе! Мари-Поль и Поль-Мари достигли того возраста, когда страсти бушуют с особою силою, и если братьям придется делиться ласковыми взглядами кузины, ее словами, улыбками, знаками внимания, не вспыхнет ли между ними соперничество, последствия которого могут быть ужасны? Во что превратится счастливое, безмятежное и согласное их существование? В ответ на все эти предположения, которыми обменивались старики за последней партией бостона, г-жа д'Отсэр возразила, что, на ее взгляд, Лоранса вряд ли выйдет за одного из своих кузенов. В этот вечер старую даму охватило какое-то необъяснимое предчувствие, — их источник остается тайною между матерями и богом. Лоранса и сама в глубине души была испугана тем, что оказалась лицом к лицу с обоими кузенами. После бурных перипетий заговора, после угрожавших близнецам опасностей, после всех невзгод эмиграции последовала новая драма, о возможности которой она никогда и не помышляла. Эта достойная девушка не могла не прибегнуть к крайнему средству, а именно: не выходить ни за того, ни за другого брата; она была слишком честна, чтобы отдать кому-то свою руку, затаив в сердце непреодолимую страсть к другому. Не выходить пока замуж, извести кузенов своею нерешительностью и наконец выйти за того, кто останется ей верен, невзирая на все ее прихоти, — такой выход напрашивался сам собою, помимо ее воли. Засыпая, она решила, что наиболее разумное — отдаться на волю случая. В делах любви случай — это провидение женщины.
