Я не собиралась рассказывать ему о своих планах на сегодняшний вечер. Я знала, как хорошо это будет воспринято — по крайней мере, моим папой, когда Иван настучит на меня. Ивану никогда не было дела до того, с кем я встречаюсь. Его безразличие растоптало мою первую страсть и фантазию — созданную грязными книгами Мисс Марты, которые я забрала с собой, когда она не смотрела — о белом рыцаре на коне, обезглавившего других мужчин только за то, что они посмотрели на меня. Хотя в этой сказочной стране кровь не брызгала в воздух фонтаном, потому что ее просто не существовало.
Мои ожидания были нереалистичными, немного ужасными и очень незаконными. Но девушка может мечтать.
— По магазинам?
Он казался смущенным.
— Да?
— На тебя напали, а потом ты встала и отправилась по магазинам.
— Что бы ты хотел, чтобы я сделала? Плакала, пока не усну?
Возможно, я должна была бы быть травмирована, но почему-то, я все еще чувствовала только раздражение от ситуации. Я надеялась, что у человека со шрамом был дерьмовый день.
— Мила… я хочу, чтобы ты осмотрелась. — В его голосе послышалось недоброе предчувствие. — Кто-нибудь следит за тобой?
Я застыла, волосы на затылке встали дыбом.
— Что? Зачем кому-то следить за мной?
— Просто осмотрись. И не делай это очевидным.
Холодок пробежал по спине, я осторожно оглядела магазин, от пары женщин, разговаривающих за прилавком, до нескольких других, примеряющих аксессуары и просматривающих вешалки с одеждой. Они смотрели на меня то тут, то там, только как на туриста, который не смешивается с толпой. Я выглянула в окно, но не увидела ничего необычного.
— Ты знал, что моя мама была здесь знаменитостью? — спросила я.
Может, у нее имелась группа поклонников, как у Чарльза Мэнсона?
Он вздохнул.
— Но ведь ты это знал, не так ли? — обвинила я его. — Почему бы тебе не сказать мне что-нибудь в этом роде?
— Потому что ты бы отправилась копать туда, где тебе не место.
— Не место? Она была моей мамой!
— Почему бы тебе не сказать это немного громче, чтобы весь город мог услышать? — упрекнул он.
— Какая разница, даже если они и услышат?
— Я хочу, чтобы ты оставалась где-нибудь в общественном месте, пока я не прилечу за тобой.
Тон его голоса заставил мое горло сжаться.
— Иван, ты меня пугаешь.
—
Я сделала шаг в сторону прилавка, но что-то остановило меня.
— Я еще не готова лететь домой.
— Дело не в том, что ты хочешь…
— Нет, это никогда не важно, так ведь? — мой голос повысился. — Я знаю о другой семье папы. Тебе больше не нужно пугать меня, чтобы я вернулась домой и сохранила тайну. В кои-то веки я думаю о себе.
Тишина.
— Мила…
— Пока, Иван.
—
Я повесила трубку.
С раздражением, отодвинула вешалку на стойке в сторону. Получив от него еще один звонок, я выключила телефон и положила в карман, но его зловещие слова все еще крутились у меня в голове.
La vie en rose — жизнь сквозь розовые очки.
На мне было желтое облегающее платье на тонких бретельках. Оно было скромным, если не считать разреза на бедре. Туфли на каблуках, которые я надела, были блестящими, шнуровка доходила до середины икр, демонстрируя мои лучшие черты. Я была королевой хвостиков, но решила оставить волосы распущенными, в виде локонов и, как обычно, нанесла небольшое количество макияжа.
Я была готова на час раньше и провела все остальное время, жуя свою накрашенную губу и расхаживая взад и вперед. Нервы плавали в животе, вызывая головокружение. Мне следовало бы съесть что-нибудь раньше, но у меня нездоровая привычка забывать, пока передо мной не поставят еду.
Я не верила, что Ронан думал об этом как о свидании, но не могла остановить шепот предвкушения, сжимавший легкие. Очень глупая, романтичная часть меня имела сердца в ее глазах. Не говоря уже о том, что вскоре мне предстояло принять архаичное предложение от человека, который, вероятно, сейчас трахался с какой-нибудь богатой Техасской нефтяной наследницей.
Ронан постучал в дверь ровно в восемь.
Он поглотил весь дверной проем. Темные глаза, широкие плечи и гладкие черные линии. Он заполнял костюм лучше, чем любой человек, которого я когда-либо видела, хотя его присутствие, казалось, подавляло швы, будто они едва могли вместить его.
Мы просто смотрели друг на друга на секунду дольше, чем это было удобно, и когда мое дыхание начало замедляться под его пронизывающим молчанием, я выдавила из себя слово.
—
Он поднял бровь.
— Так ты все-таки немного знаешь русский?
По моей шее пополз румянец.
— Слегка.
Я вышла, закрыв за собой дверь. Он не отодвинулся, как я ожидала, и между нами осталось всего несколько сантиметров. Мы стояли так близко, что я не могла дышать. Так близко, что желтое и черное почти соприкасались. Так близко, что я могла бы поцеловать его, слегка приподнявшись на цыпочки. На десяти сантиметровых каблуках я была на одном уровне с его губами, что придавало ему солидные сто девяносто пять сантиметров.
