Кем бы ни был Стоун, каким бы способом он ни появился на нашем горизонте, ясно одно: он попал на этот корабль не случайно.
В общем, адмирал, не сочтите это проявлением неуважения, но, по-моему, орудием был не он, а вы. Мне трудно сделать такой вывод, сэр. Я испытываю глубокое и искреннее уважение к вам и к той цели, ради которой мы пришли сюда. Но я просто теряюсь в догадках, не понимая, с чем мы имеем дело.
Марэ все еще не мог избавиться от охватившей его ярости.
- Но, даже если вы правы, Торрихос, что все это значит?
Сергей внутренне был готов к этому вопросу, но все же ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с духом.
- Я не знаю точно, адмирал. Но, поразмыслив над всем этим, могу сказать одно: капитану Стоуну под силу такое, чего не можем мы. Возможно, некто неизвестный и направил Стоуна сюда, использовав при этом вас или кого-то еще. Его деятельность помогла вам стать адмиралом. Возможно, он верил в то, что ваши убеждения и таланты, ваша - как бы лучше сказать? - воля помогут привести в исполнение его замысел.
- Выиграть войну?
- В самом конечном итоге, сэр. Анализируя мои отношения с капитаном Стоуном в последние несколько месяцев, я прихожу к выводу, что он интересовался религией зоров в одном-единственном аспекте: насколько она поможет флоту расправиться с противником.
- Но он помог написать мне книгу, разве не так? Он читал все то, что читал я.
- Но я не думаю, что вы приходили к одним и тем же выводам. Проанализируйте его поступки - он затыкает рот офицерам, у которых есть свое мнение, старается возбудить недоверие по отношению к пленному зору и сержанту Бойду. Мне кажется, что он вообще старался помешать любым попыткам прийти к взаимопониманию у нас на корабле. Что касается этой войны, то он не разделял идеи завоевания космоса. Он хотел только одного - истребления зоров.
- Но мы все знали, что такой возможности нельзя исключать.
- Да, сэр, это так. Мы всегда имели в виду, что нам придется пойти на уничтожение противника, если с ним не удастся договориться. Но как я понял, капитан Стоун с самого начала видел в этом главную цель войны. Готов спорить, что, если бы Стоун остался с нами, он бы уговаривал вас не принимать капитуляцию. Он бы сказал, что это ловушка.
- И чего же он хотел добиться всем этим?
- Если бы я знал, сэр! Но позвольте мне, в свою очередь, спросить вас: если кто-то неизвестный явно хочет, чтобы мы уничтожили зоров, не лучше ли лишний раз подумать, прежде чем пойти на это?
Он показал охраннику свой пропуск, однако другой охранник потребовал сканирования сетчатки глаза. В Лэнгли был усиленный режим безопасности. И неудивительно - эта база, так же, как и все другие объекты на Каллисто, находилась в исключительном ведении Имперской разведки. На базу вообще было сложно попасть, но проникнуть в эту часть огромного комплекса могли лишь избранные - во всей Империи было не больше двух десятков людей, имевших доступ к тому, что находилось за этими дверями.
Думая о том, из-за чего он удостоился такой привилегии (благодаря необыкновенной памяти, превосходному аналитическому уму и - трудно поверить! - невероятной скромности), он всегда начинал сомневаться в том, что во Вселенной все в порядке. Пока сканировали сетчатку глаза, его ум анализировал ту информацию, которая медленно, но постоянно поступала из серьги-звездочки в его правом ухе. Быть в курсе событий составляло половину успеха в его работе, а он всегда был в курсе.
- Все в порядке, капитан Смит, - наконец сказал охранник и вернул ему его пропуск. С фотографии на пропуске на него взглянуло знакомое лицо: самоуверенное, с едва заметной улыбкой. Надпись под фотографией гласила: "Джон Т. Смит, капитан Имперского Космического Флота".
Не говоря ни слова, он взял пропуск, прикрепил его на лацкан и, слегка кивнув охранникам, прошел в дверь.
- О, это вы, Зеленый.
Пока пересекал комнату, директор и пять других участников совещания не спускали с него глаз. Это было просторное помещение для конференций, с приглушенным светом и окном во всю стену, через которое была видна огромная полусфера Юпитера. Этот пейзаж каждый раз завораживал его. Он еще давно понял, что никакая трехмерная электронная картинка не передаст всей полноты того, что реально происходит в космосе - проносящиеся по поверхности гигантской планеты ураганы, загадочное Красное Пятно, танцы вращающихся вокруг нее лун. Наблюдая это, можно было забыть про все на свете.
Но только на несколько секунд.
Он изобразил на лице нечто вроде радушной улыбки и кивком головы поприветствовал директора, пожилую женщину хрупкого сложения, после чего сел на единственное свободное место: кресло с высокой спинкой, перед которым на поверхности стола был изображен зеленый крут.
