— Коммодор Торрихос обладает завидным красноречием, милорд. Но его наивные призывы к популизму имеют мало смысла здесь, на Имперском флоте. Я не вполне понимаю, почему он не вспомнил о них, перед тем как вступить в свою должность. Мнение нескольких недовольных, — он сделал паузу и перевел взгляд на Сергея, — не противоречит тому факту, что весь флот полностью на вашей стороне. В том, чтобы советоваться, — он с видимым пренебрежением произнес последнее слово, — с кем-либо из подчиненных нет никакой необходимости.
Сергей ответил Стоуну столь же недружелюбным взглядом, подыскивая весомые аргументы для выражения своей злости. «Ведь этот сукин сын грозил вытолкнуть меня в люк!» — вспомнил он.
— Об этом я подумаю на досуге. Коммодор, я поговорю с вами позднее. Стоун, вы пока свободны, — Марэ взял свой блокнот и кивком головы попрощался с обоими офицерами.
Выйдя в коридор, Сергей тотчас же пошел прочь от Стоуна, но, услышав свое имя, остановился.
— Буду признателен, если вы обратитесь ко мне по уставу, — не скрывая ярости, бросил он в лицо адъютанту, который все еще стоял возле двери.
— Прошу прощения, коммодор Торрихос, — с неприкрытой иронией поправился Стоун. — И, поскольку мы так обходительны и вежливы по отношению друг к другу, позвольте мне предупредить вас — не споткнитесь… сэр.
— Я уже не в первый раз слышу от вас угрозы, Стоун. Может быть, вы хотите надеть на меня наручники?
Стоун ответил смехом, напоминавшим нечто среднее между кудахтаньем и кашлем.
— Боже мой, вы, оказывается, не просто популист, а популист с чувством юмора. Вы, наверное, забыли, с кем разговариваете. Вам не мешает помнить об этом! — Теперь на его лице не было и намека на улыбку. — Не прыгайте выше своей головы, коммодор. Адмирал Марэ знает, что он делает, и его методы, средства и намерения не являются предметом для вашего обсуждения.
Вы здесь только для того, чтобы исполнять приказы и давать советы по вопросам военной тактики. Только в этой области к вам будут серьезно прислушиваться. Мне нет необходимости угрожать вам — с какой стати? Я всего лишь предупреждаю вас: каждый, кто попытается помешать миссии адмирала, пожалеет о том, что появился на этот свет.
Не говоря больше ни слова, Стоун повернулся на каблуках и пошел в противоположную сторону, оставив Сергея стоять в коридоре со сжатыми от бессильного гнева кулаками.
— Набирая команду, я в первую очередь приглядываю высококлассного офицера орудийного отделения, — сказал Марк Хадсон, неторопливо пробуя свой суп. — Ну а во-вторых, — хорошего кока.
Попробовав, он довольно улыбнулся:
— Черт побери, по-моему, неплохо.
За столом царила доброжелательная атмосфера, то и дело раздавались одобрительные возгласы. Малая столовая «Бискейна» была расположена по соседству с капитанской каютой, неподалеку от кают-компании. Здесь могли с комфортом разместиться восемь человек, но в этот вечер за столом сидели только пятеро: Марк Хадсон — хозяин, Элайн Белл с «Гагарина», Берт Хэлворсен с «Микен», Тина Ли с «Севастополя» и Сергей Торрихос.
Как только стол был накрыт, Хадсон отпустил стюардов и с помощью голосового сигнала опечатал замок двери и изолировал систему внутренней безопасности. Несмотря на неизбежные ограничения, связанные с пребыванием на борту звездолета, все присутствующие смогли ощутить атмосферу приватного застолья.
— Я хотел бы поблагодарить тебя за приглашение, Марк, — сказал Сергей, откидываясь на спинку кресла. — Как вы, очевидно, догадываетесь, вы собрались здесь по моей просьбе. Поэтому позвольте перейти прямо к делу.
Сначала о формальностях. Во время нашей беседы я предпочел бы обходиться без титулов и воинских званий, а называть друг друга просто по имени. Мне хотелось бы думать, что я советуюсь с близкими друзьями, а не провожу очередное совещание. Точно так же прошу вас помнить о привилегии кают-компании — говорить все, что у него на уме.
Мне хотелось бы обсудить с вами весьма серьезный вопрос.
Итак, во-первых. Мы напали на А'анену, несмотря на приказ Адмиралтейства о прекращении огня. К этому моменту зоры выступили с мирными предложениями, наше правительство приказало флоту оставаться у С'рчне'е и ждать полномочных парламентариев. Адмирал проигнорировал этот приказ, оправдывая свои действия директивой № 6. Он утверждал, что в зоне военных действий может полагаться только на самого себя, а не на представителей власти.
— Прошу прощения, комм… Сергей! — с виноватой улыбкой прервала его Элайн Белл. — Мы находимся здесь потому, что зоры нарушили мирный договор. До этого они не один раз выступали с мирными предложениями, а мы принимали их. Или, вернее сказать, их принимало наше правительство. В этом-то и вся хитрость.
— Согласен с вами. Но в этот раз возникли новые обстоятельства: адмирал заявил, что нам нельзя обращать внимание на мирные инициативы зоров, ибо тем самым мы посылаем важный сигнал их Высшему Гнезду.
