Темное настоящее полностью

– Еще раз скажешь это словосочетание, – перебил Лаптев, – я встану и выйду. Не было никаких «лихих девяностых»! Это выражение придумали дебилы для дебилов. Оно не имеет смысловой нагрузки. В те годы что было лихим? Разгул преступности? Чушь! На закате перестройки в некоторых городах целые микрорайоны находились под властью молодежных банд, кооператоры, все поголовно, им дань платили, но это время почему-то лихим никто не называет, а когда вся страна погрузилась в грязь, то наступила некая лихость. Если кто-то считает пьяный дебош проявлением гусарской удали, то пускай считает, только свое мнение мне не навязывает. Я, – Лаптев ткнул себя пальцем в грудь, – был очевидцем тех времен. Я прошел их от начала и до конца и могу с уверенностью сказать, что для простого обывателя в те времена ничего лихого не было. Бандиты истребляли друг друга, ну и что с того? Девяностые годы были эпохой смены элит в преступном мире, в политике, в экономике, во всех областях жизни. Для подавляющего большинства жителей России эти годы ассоциируются с пустым кошельком, а не с пьяными выходками новых русских в малиновых пиджаках.

– Извини! – примирительно сказал Попов. – Забыл о твоем отношении к девяностым годам. Мне можно продолжить? Так вот, двадцать лет назад убийство Борзых осталось бы незамеченным. Десять лет назад о нем поговорили бы день-два и позабыли, но в нынешние спокойные времена заказное убийство – это ЧП вселенского масштаба! Меня с понедельника начнут таскать по инстанциям, требовать раскрытия, а я, судя по всему, увязну в этом деле, и увязну надолго. Если убийство Борзых связано с переделом собственности после смерти Карташова, то мы раскроем это преступление в течение месяца. Но если оно уходит корнями в прошлое, в те времена, когда из этого же самого пистолета убили Мамедова, то все, тушите свет! У меня под крылом либо молодежь, которая не способна погрузиться в реалии времен застоя, либо старики, подсчитывающие дни до пенсии. У меня нет среди оперативного состава средней прослойки. Твои ровесники ушли, место их осталось незанятым. Пробел! Кому я поручу распутывать клубок, кончик которого находится за десяток лет до его рождения? Никому. Подскажи, как действовать, и я последую твоему совету.

– Привлеки специалиста, который работал в то время, дай ему помощников, транспорт, временную власть и посмотри, что получится.

– Отличный совет! Лучший специалист в городе – это ты, Андрей Николаевич. Только ты можешь мне помочь, больше никто.

– Я давно не в теме, живу спокойной уединенной жизнью и даже не пытаюсь понять некоторых реалий современной жизни. Они мне не интересны.

– Андрей Николаевич, о чем ты говоришь! Я иногда общаюсь с нашими ветеранами и поражаюсь тому, что они живут в другом мире. Не в том, который был, и не в том, который есть, а в каком-то третьем мире, ими выдуманном. Не моргнув глазом мне рассказывают случаи, которых никогда не было и не могло быть. Искривление памяти! Вспомни самый нашумевший случай начала 1990-х годов, когда Лотенко решил снести памятник Ленину на площади Советов. Приехал Живко, грудью защитил монумент, не дал демонтировать. Неизвестный снайпер открыл огонь и убил одного из бизнесменов в свите Лотенко[7]. Почти каждый ветеран, с кем я общался, убеждал, что был участником тех событий и находился на площади, когда несколько снайперов открыли шквальный огонь по толпе. Чушь ведь, но они не врут! Они свято верят, что были на площади и видели десятки убитых бизнесменов. Попробуй возразить, что во время этих событий погиб всего один человек, знаешь, какой скандал поднимется! Как мне консультироваться у этих людей? Сказки об их героическом прошлом выслушивать? Для раскрытия преступления мне нужен практик в добром здравии, то есть ты. Прими участие в расследовании! Независимо от того, сколько времени проработаешь, я заплачу три оклада старшего оперуполномоченного. Неплохая прибавка к пенсии за интеллектуальную работу на благо родного управления.

– Выпишешь доверенным операм три премии и отдашь мне? Ничего не меняется в нашей системе! Я так же делал, когда надо было отблагодарить человека со стороны.

– Соглашайся, Андрей Николаевич! Покажешь класс подрастающему поколению.

– А если облажаюсь, то мои промахи спишем на старческий маразм?

– Примерно так, – цинично подтвердил Попов.

– И хочется и колется! – признался Лаптев. – Дай до утра подумать, посоветоваться с женой.

– Передай Елизавете Владимировне мой глубочайший поклон и извинения за то, что собираюсь оторвать тебя от скучной пенсионерской жизни.

– Умеешь ты построить разговор! Имя-отчество моей жены с лейтенантских времен помнишь или сейчас по адресному бюро узнал?

– Как можно забыть имя-отчество супруги своего босса? Я с такой работой скорее забуду, как собственную жену зовут, чем Елизавету Владимировну. Очень приятная женщина.