– За несколько дней до убийства Мамедов крупно повздорил со своим начальником Львом Карташовым. Интереснейшая личность! Карташов три года проработал в Ираке, был хорошо знаком с Саддамом Хусейном. После возвращения в Советский Союз ушел из энергетики и стал главным инженером в комбинате бытового обслуживания населения. В советские времена покупка телевизора или холодильника была знаковым событием. На телевизор или холодильник копили годами, и если он ломался, то наступала самая настоящая катастрофа. Ремонтировали бытовую технику только в КБО. Можно было, конечно, поискать мастера по знакомым, но тут неизвестно, на кого нарвешься и сколько будет стоить ремонт. Теперь представь ситуацию: у тебя сломался телевизор, вся семья стонет, что вечером нечем заняться: ни фильм посмотреть, ни новости послушать. Ты звонишь в КБО и узнаешь, что мастер придет через две недели, и не факт, что он починит твой любимый «Рекорд» или «Рассвет». Мастер может сказать, что необходимых радиодеталей нет и неизвестно, когда будут. Совсем другая картина, если у тебя есть знакомые в КБО! Один звонок Карташову – и мастер уже у тебя на пороге, перепаял пару транзисторов и починил голубой экран. Блат! Присущая только советскому строю система распределения товаров и услуг среди ограниченного количества лиц, связанных взаимными обязательствами по схеме «ты – мне, я – тебе». Карташов в начале 1980-х годов был влиятельнейшим человеком – телевизоры-то у всех ломались! Примерно в 1978 году в Сибири появились импортные магнитофоны. Штучный товар! Купить можно только в комиссионке за бешеные деньги или у моряков дальнего плавания. Как бы ни воспевали качество японской техники, «Сони» и «Хитачи» тоже ломались. Запчасти к лентопротяжному механизму достать можно было только в Москве по большому блату. Лев Иванович Карташов регулярно мотался в столицу и мог достать что угодно: хоть пассик, хоть редкий транзистор. Теперь тебе понятна сила и мощь этого человека? Для него все двери в городе были открыты, директора магазинов дефицитные товары оставляли. Проверять Карташова на причастность к убийству никому не хотелось, и послали меня, начинающего инспектора уголовного розыска. Представь больничный коридор. С одной стороны – палаты, с другой – служебные помещения. Посреди коридора – холл с сестринским постом. Напротив поста – палата, куда поместили Карташова. Двери в палату не закрываются даже ночью. Дежурная медсестра видит, кто вошел в палату, кто вышел и сколько отсутствовал. Верхнюю одежду, в которой Карташова доставили в больницу, закрыли на ключ в гардеробе. Проведя проверку, переговорив с медперсоналом и соседями Карташова по палате, я убедился, что в день убийства он больницу не покидал. Но у него накануне было много посетителей!
– Их проверяли?
– Понятия не имею. Меня через день перебросили на отработку знакомых Мамедова, а потом вовсе отозвали. Кстати, друг мой, ты так и не сказал, почему вас заинтересовало столь древнее преступление?
– Из этого пистолета, – Попов показал на фотографию браунинга, – вчера был убит зять Карташова – Юрий Николаевич Борзых. Слышал о таком?
– Владелец «Империи-видео»? В 1990-е годы он хорошо поднялся, потом куда-то исчез. Его убили из такого же пистолета, как Мамедова? Оригинально! Где только киллеры довоенный браунинг нашли?
– Юрия Борзых убили из того же самого пистолета, что и Мамедова.
Лаптев от удивления чуть не поперхнулся дымом сигареты.
– Какое, однако, неожиданное продолжение этой допотопной пьесы! С чего вы решили, что это тот же самый пистолет, если уголовного дела нет?
– Парадокс! Скажи кому – не поверят. Уголовного дела нет, заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Мамедова давно уничтожили по истечении сроков хранения архивных документов, от тела его, как ты метко заметил, даже праха не осталось, а цифровой след – есть! В конце 1990-х годов в главном информационном центре МВД России оцифровали данные всех баллистических экспертиз по нераскрытым преступлениям. Вчера труп Борзых вскрыли, пули извлекли, тут же провели экспертизу и загрузили данные в компьютер. Через пять минут московский сервер выдал информацию, что из этого же самого браунинга 31 год назад было совершено еще одно убийство. Мы стали искать хоть какие-то документы о нем, но ничего не нашли. Кроме цифровых данных о пулях, ничего нет! Не подскажешь, что нам теперь с этой информацией делать?
– Использовать в оперативных целях. Без уголовного дела, без заключения СМЭ, без баллистической экспертизы цифровой след – это ничто, это виртуальные данные, которые в качестве доказательств ни один суд не примет. Да и кого судить! Срок давности по убийству Мамедова истек 16 лет назад. Если сейчас в полицию придет убийца и признается в преступлении, то его невозможно будет привлечь к уголовной ответственности. Юридически он будет считаться невиновным.
Попов вновь наполнил рюмки, многозначительно посмотрел на гостя.
– Андрей Николаевич, мне по секрету шепнули, что ты хорошо знал Карташова. Это так?
