– Представьтесь! – потребовал начальник УВД.
– Меня зовут Максим Донцов. – Гость фамильярно подмигнул строгому полковнику полиции. – Коль фамилия Донцов, значит, хрен найдешь концов!
– От вас перегаром разит, – принюхался прокурор. – Вы что, выпивали с утра?
– У нас все спозаранку пьют, если, конечно, есть что выпить.
– У вас – это где? – перешел на официальный тон прокурор.
– Как где? – удивился Донцов. – На помойке.
– Где-где? – переспросил Лавров. – На помойке? Вы что, живете на свалке?
– В Нахаловке я живу, а свалка – вокруг нас.
– Господин Донцов проживает в нелегально построенном поселке на территории городского полигона по утилизации твердых бытовых отходов, – разъяснил Лаптев.
– Что у вас в мешке? – вступил в разговор Попов.
– Вот, полюбуйтесь! – Донцов достал из мешка черную куртку с шевроном ЧОП «Щит-2000».
– Это ваша куртка? – спросил у Морозова Попов.
– В первый раз вижу, – презрительно усмехнулся Морозов.
– Откуда у вас эта куртка? – продолжил расспрашивать начальник полиции.
– Во вторник Джинжер собрал весь поселок на пустыре и велел искать в мусоре форменную куртку черного цвета. Я нашел!
– Кто такой Джинжер?
– Старший в поселке. Есть еще Ковбой Мальборо, но он не такой авторитетный. Он как бы бригадир, а Джинжер – главный на свалке. Его слово – закон!
– Андрей Николаевич, объясните, что все это значит?
– После осмотра места происшествия я пришел к выводу, что убийство господина Борзых совершил охранник Морозов. Перед тем как открыть огонь из пистолета, он надел на руки резиновые перчатки. После убийства Морозов снял форменную куртку и вместе с перчатками поместил в мусорный мешок, который стоял в подсобном помещении. Вместо куртки со следами пороховых газов Морозов надел новую куртку, которую в этот день принес из дома. Охранник с первого этажа показал, что в субботу Морозов прибыл на службу с пакетом, в котором лежало что-то объемное. Криминалист из следственно-оперативной группы взял у Морозова смывы с рук и пробы с одежды. Естественно, следов пороха на них обнаружено не было. При осмотре места происшествия подсобные помещения тщательно не осматривались, мусор никто не проверял. В этот же мешок с мусором Морозов поместил портрет Саддама Хусейна в золотой рамке, сотовый телефон и ноутбук, похищенные из офиса Борзых. Вечером сотрудники полиции уехали. Ночью Морозов в окно выбросил во двор мешок, под предлогом проверки автомобиля вышел на улицу, переложил мешок в багажник своего автомобиля. Утром по пути домой он выбросил мешок с курткой в мусорный контейнер. Куда дел ноутбук и портрет, я пока сказать не могу, но думаю, что скоро мы это узнаем.
– Чушь! – подал голос Морозов. – Я к этой куртке отношения не имею.
– А вот и не так! – повеселел Лаптев. – Лет двадцать назад проку с этой куртки было бы немного. С нее изъяли бы следы пороховых газов, и если бы повезло, то могли бы найти выпавший волос господина Морозова. Сейчас наука ушла далеко вперед. На воротнике куртки остались потожировые следы человека, носившего ее. Анализ ДНК микрочастиц со стопроцентной гарантией покажет, что эта форменная курточка принадлежала господину Морозову. Соединим пороховые следы и ДНК, и мы получим имя убийцы. Он перед вами, господа!
– Почему вы не сообщили о ваших подозрениях компетентным органам? – спросил прокурор.
– Господин Морозов мог выбросить куртку где угодно. Он мог оставить ее на пустыре, утопить в реке, сжечь. То, что куртку нашли на свалке, – случайность.
– Донцов, вы давно живете на полигоне? – спросил Лавров.
– Лет тридцать или около того. Я как пацаном с детдома сбежал, так на полигоне и поселился. Классное местечко! У нас царят свобода слова и духа! Любой житель Нахаловки может сказать все, что думает, и его за это к ответственности не привлекут, не оштрафуют. В городе такой номер не пройдет, а у нас – запросто!
– Донцов, вы отдаете себе отчет в том, что говорите? – нахмурился прокурор. – С какой свободой слова официальные власти вас ущемляют? Вы Конституцию читали? У нас гарантирована свобода слова и волеизъявления.
– Вы, наверное, подумали, что я хочу за политику речь толкнуть? – улыбнулся остатками зубов смекалистый оборванец. – Нет, господа хорошие! Я хоть на помойке живу, но не дурак! Свобода слова у нас означает свободу говорить так, как я хочу. Встретился мне сосед, я могу его матом послать, и никто меня в полицию не потащит, никто стыдить не будет. Вот давеча…
– Хватит! – повысил голос Лавров. – Выведите господина Донцова, допросите, при каких обстоятельствах он нашел куртку. И этого… как его… Джинжера найдите и допросите.
Лаптев выглянул в окно.
– Джинжер стоит около автомобиля «Москвич-каблучок». Он готов дать показания.
– Подозрительные у вас знакомые, товарищ Лаптев! – съязвил прокурор.
– Ничего подобного! – возразил Андрей Николаевич. – Я работал в Заводском РОВД оперуполномоченным, был начальником милиции. Городской полигон находится на территории Заводского района, так что я в силу служебных обязанностей должен был знать, что там происходит.
– И что же там происходило? – продолжил иронизировать прокурор.
