Голова закружилась, и я зажмурилась, отгоняя видение. От внезапного холода я открыла глаза и снова оказалась на мосту.
– Кто ты? – не переставая кричали со всех сторон.
– Я Алиса Кощеева, и я пришла занять свое место! – твердо сказала я, шагая по мосту. Скелеты расступились в поклонах.
– Приветствуем, царица, – звучали металлические голоса черепов.
Платье было изорвано. Поэтому на скалистом берегу царства Нави я подобрала подол и потуже завязала его вокруг бедер.
Из последних сил я преодолела крутую лестницу и подошла к замку. Нестерпимо хотелось пить, но поблизости ничего не было, кроме небольшой речки в дальнем конце сада. Так далеко идти я не могла и, толкнув ногой дверь, вошла в темный замок.
Куда мне нужно, я понятия не имела, но что-то в глубине темных покоев и коридоров взывало ко мне. Ступая по пыльному полу, я смотрела только вперед и не замечала, как за мной шлейфом распространялась жизнь по замку. Сухие цветы в вазах вновь оживали, издавая аромат по длинным коридорам, паутина спадала с позолоченных люстр и исчезала, не долетая до пола, а сквозь грязные окна проникал солнечный свет.
Поднявшись на второй этаж, я вошла в единственную открытую дверь. Это оказался тронный зал. Громадные люстры были похожи на хрустальных пауков. Но меня сейчас не впечатляло роскошное убранство зала. Я шла к трону, стоящему на возвышенности в несколько ступеней. Его спинка была обита красным бархатом с вышитым на ней символом Кощея Бессмертного – черным солнцем. Если солнце для жителей Яви являлось символом жизни, то его черная ипостась – противоположная сторона жизни, не менее могущественна, чем свет.
На сиденье лежала корона, двенадцать острых зубцов которой украшали кроваво-красные рубины с россыпью бриллиантов. Если это поможет мне вернуться в Явь, я приму свой дар, а вместе с ним и корону Царства мертвых. Я улыбнулась, взяла ее в руки и опустила себе на голову, усаживаясь на трон.
Кожа покрылась мурашками, а по венам растеклось тепло. Пальцы почернели, а ногти сперва удлинились, словно когти у дикого зверя, но тут же приняли обычный вид. Платье поменяло цвет, став красным, под цвет рубинов в короне.
– Я хочу вернуться, – прокричала я. Голос отразился эхом от стен. – Перенесите меня обратно!
– Царица сама может это сделать, – прошелестели голоса мертвых.
– Но как? – задала я вопрос в пустоту.
Но в ответ – тишина. Я встала с трона, подошла к балкону и открыла двустворчатые окна, раскинув руки навстречу прохладному воздуху.
– Хочу вернуться в мир Яви!
Щупальца теней обвили руки, постепенно оплели все тело и оторвали меня от пола. Платье пышными волнами заколыхалось на ветру. Тьма окружила меня и сковала холодом. Я чувствовала, как сотни рук хватают и тянут мое тело, пытаясь выбраться вместе со мной. Сжав зубы, я отбросила их от себя, создавая непроницаемый щит.
Ветер кружил меня все сильнее, то поднимал, то с силой бросал вниз. Наконец я вынырнула, тяжело дыша и хватая ртом воздух.
Первым я увидела Демьяна, по пояс зашедшего в воду и с силой расталкивающего мавок. Я как можно быстрее поплыла к берегу и, коснувшись дна ногами, подняла руку, из которой тут же повалил разъедающий глаза дым. Мавки отпрянули, с испугом взглянув на тянущиеся из дыма костлявые руки мертвецов.
– Царица мертвых, – зашептали они, уступая мне дорогу.
– Я могу вернуть вам ваш браслет, – склонила одна голову.
– Оставьте себе. Сделка есть сделка.
Демьян неверяще глядел на меня. Я побежала к нему так быстро, как только позволяло прилипшее к ногам платье, сохранившее цвет даже после перехода из Нави в Явь.
– Ты жива, – сдавленным голосом проговорил Демьян. Он мельком бросил удивленный взгляд на мой наряд, а затем крепко обнял. – Я думал, ты решила утопиться. Никогда бы тебе этого не простил. Пробрался бы в Навь, нашел и вернул бы обратно.
