— Ты можешь загладить свою вину, пригласив меня на ланч. Я истосковалась по чизбургерам.
— Сегодня я не могу выбраться, — солгала Энди, — но, надеюсь, на днях буду уже посвободнее.
— Ненавижу поглощать кучу калорий в одиночку. Но, раз ты не можешь, придется страдать.
— Э-э… у меня появился вопрос. Ты когда-нибудь пыталась найти Сильви Монтгомери?
— Забавно, что ты спросила. Томми сообщил мне, что недавно на «Фейсбуке» некто по имени С.М. Кац послал ему запрос о дружбе. Фото в профиле представлено водопадом, поэтому он решил, что это какая-то афера, но я посоветовала ему копнуть глубже. В смысле, убедиться, не взяла ли наша Сильви фамилию Монтгомери-Кац. Если она вышла замуж, то, может быть, создала новый профиль. Это было бы вполне в ее духе, вместо того чтобы просто обновить информацию на старой страничке.
— И он копнул?
— Не уверена. Мы переключились на разговор о его доме на Санибеле, а я сообщила, что мы постоянно отдыхаем поблизости на Каптиве и…
— Дай угадаю. Вы спланировали встретиться там на весенних каникулах? — перебила ее Энди.
— С детьми и супругами, разумеется, — усмехнувшись, подтвердила Джорджина.
— Разумеется. Но будь осторожна.
— Ни о чем таком я даже не думала, — не слишком убедительно возразила Джорджина. — Ладно, я спишусь с Томми. Если он не удалил тот запрос, возможно, мы узнаем, не скрывается ли под именем С.М. Кац наша Сильви.
— Спасибо, — сказала Энди, сомневаясь, правильно ли поступила, дав подруге повод для общения с давно потерянным кавалером.
— Всегда пожалуйста, — радостно прощебетала Джорджина. — А с чего вдруг такой интерес к Сильви?
Энди слишком хорошо знала подругу, чтобы скормить ей: «Да просто вдруг вспомнила ее на днях», — поэтому заранее заготовила отвлекающий маневр.
— Прошлой ночью Йен признался, что они переспали в выпускном классе, — солгала она, — пока мы с ним не общались.
— Тогда я думаю, что не будет особой разницы, если и я признаюсь, — помедлив разве что полсекунды, сообщила Джорджина, — что сама поймала их с поличным. В страстном слиянии.
— Да уж, какая тут может быть разница? — хмыкнула Энди, чувствуя себя задетой за живое и не сумев подавить сарказм в голосе.
То, что Джорджина смогла сохранить такой большой секрет в течение многих лет, встревожило ее почти так же сильно, как его содержание.
— Извини, подруга. Но разве вы оба тогда не пустились в свободное плаванье?
— Кстати говоря, — добавила Энди, заранее сделав вдох перед темой, которой избегала все эти годы, — Кэссиди уже поведала мне кое-какие интересные сплетни.
— Поделись.
— Ты ведь помнишь Миранду Дэрроу?
— Кто же может забыть сногсшибательную молодую женушку директора Дэрроу?
— Полагаю, класс журналистики взял у нее интервью. И она заявила, что Даллас вечно приставал к ней, поэтому Миранда называла его Шалунишкой Уокером. Причем его вниманием пользовались и другие особы.
— И какие же? — спросила Джорджина, резко повысив голос.
— Она точно не сказала, — уклончиво ответила Энди, собравшись с духом. — Но после поэтического турнира я подумывала, не заигрывал ли он с тобой.
Подруга хранила молчание, что было для нее весьма необычно.
— Джорджина?
— Я… я никому не говорила об этом.
— О чем?
— Когда он провожал меня в общежитие тем вечером, то попытался поцеловать… По-моему.
— По-твоему?
— Мне показалось, что он хотел этого, но я увернулась.
— О боже мой, — невольно вырвалось у Энди.
— Кошмар, верно? Какой-то маньяк.
— Почему ты никогда не поделилась даже со мной или с…
— С одним из ребят, занимающихся расследованием? Потому что все эти годы мне хотелось верить, что у меня лишь разыгралось воображение. Я имею в виду, он, разумеется, мог быть клевым, но вряд ли дошел бы до такой непристойности…
— Вряд ли.
— Кстати говоря, я никогда не верила, что Йен на самом деле запал на Сильви. Она тогда выглядела страшной, как скелет.
— Да, вероятно, — согласилась Энди, стараясь не думать о скелете, когда-то бывшем Далласом Уокером, и о приведших его к гибели обстоятельствах. — К тому же она готова была бегать за ним, как и за любым другим парнем, едва замечала, что я хоть искоса взглянула в его сторону.
Но запала ли Сильви на Далласа или, как и Джорджина, оказалась достаточно умной, чтобы увидеть его в истинном, неприглядном свете?
— Так ты хотела найти Сильви и убедиться, что она по-прежнему та грустная мышка, которую стоит пожалеть, а не бояться?
— В общем, что-то в таком роде.
— Я сообщу тебе, что напишет Томми.
Закончив разговор, Энди безуспешно попыталась забыться в редактуре.
Но уже через несколько минут Джорджина прислала сообщение:
