— Черт, болтушка, — выругалась Энди, пожалев, что, привлекая к поиску Джорджину, не подумала о неизбежных последствиях.
Джорджина ответила ей, прислав копию этого сообщения:
В конце сообщения стоял номер мобильного телефона Энди.
Скэнлон предупредил, что подготовка архивной документации займет не меньше, а может, и больше часа, поэтому Йен съездил в город и пообедал в дорогом китайском ресторане, где обстановка ничуть не изменилась с его школьных дней. Там он, воспользовавшись слабым сигналом вай-фая, проверил электронную почту.
Йен подумывал, не написать ли письмо Саймону Блуму:
Просидев в ресторане час с четвертью, он вернулся в кампус. Вдалеке группы школьников перемещались между зданиями, излучая веселую кипучую энергию. На какое-то время Йен вдруг почувствовал себя скорбящим призраком, вспоминая, как беззаботно пролетели первые школьные годы.
Войдя в здание, он увидел, как к нему приближается Шэрон Лизандер, одетая в куртку. Вероятно, решила выйти на обед.
— Мне показалось, я уже видела вас сегодня, — сказала Шэрон, останавливаясь, чтобы обменяться рукопожатием.
— Вы тогда разговаривали по телефону, и мне не хотелось мешать вам.
— Что ж, рада, что повидала вас… Кстати, письма о приеме уже отправлены, и для меня большая честь сообщить вам, что конверты для Уитни и Оуэна Коупленд содержат исключительно хорошие новости.
Йен улыбнулся, не зная толком, что ответить. Он никогда не был силен в проявлениях радости и восторга и вообще в публичной демонстрации эмоций. Энди называла это «наследственным хладнокровием Коуплендов». И, в зависимости от ее тона, эти слова могли звучать либо как комплимент, либо как порицание.
— Спасибо. Приятно слышать.
Шэрон заправила за ухо прядь каштановых волос, и Йен невольно заметил узкую седую полосу у корней. Уж не надеялась ли она, пережив Скэнлона, сделать последнюю ставку на директорское кресло?
— Несомненно, это был предрешенный исход.
— Они замечательные дети и отлично учатся, но мы взяли за правило ничего не воспринимать как должное.
— Надеюсь скоро вновь увидеть вас, мистер Коупленд, — заключила Шэрон, направляясь к выходу.
На цокольном этаже его приветствовала миссис Франти, стоявшая за прилавком, если, разумеется, можно было назвать приветствием тот спокойный взгляд, которым она смерила его. Йену показалось странным, что архивный отдел оставался единственным заведением в Гленлейке, где сотрудники стояли за прилавками, словно напоминая, что они — работники сферы обслуживания. Или охранники, защищающие недостаточно крепкую стену.
— Директор Скэнлон сообщил мне, что вы сможете подготовить для меня одну подборку, — любезно, но твердо произнес Йен, сделав упор на должности.
— Пакет готов и ждет вас, — ответила она и, почти не опустив взгляд, достала его из-под прилавка.
Возможно, это была просто игра воображения, но ему показалось, что она держала в руках этот толстый бурый конверт чуть дольше, чем необходимо. А может, это был непроизвольный собственнический жест?
— Благодарю вас, — сказал он, отводя взгляд и разворачиваясь на выход.
— Не за что. А как себя чувствует ваша жена?
— Простите?
