Кэссиди покраснела как помидор, но смогла улыбнуться, когда зал взорвался аплодисментами. Миссис Генри и Шэрон Лизандер встали и хлопали стоя, что побудило и другие группы зрителей подняться со своих мест. Энди казалось, что она приросла к стулу, но последовала общему примеру, почувствовав, как Йен мягко потянул ее за руку.
Она стояла и аплодировала, оцепенев от шока.
— Кэссиди, пожалуйста, представь нашего следующего оратора, — предложил Уэйн Келли, вновь отступая в сторону.
Улыбаясь во весь рот, Кэссиди приблизилась к микрофону.
— Полагаю, будет уместно выслушать самого Кёртиса Ройяла!
Энди рухнула на свое место, когда на сцену, неуклюже шаркая, вышел Рой в плохо сидящем костюме и галстуке, которые, без сомнения, приобрел для появлений в зале суда. Блеклая синяя татуировка змеилась прямо над белым воротником рубашки. Он ссутулился и стал вдвое менее амбалистым, чем ей помнилось, однако остался таким же мерзким и пугающим на вид.
Рой мазнул по лбу носовым платком, вытащил листок бумаги из кармана и, стараясь не смотреть в зал, уставился на трибуну.
Энди почувствовала укол жалости, осознав, что ему, вероятно, было гораздо комфортнее в тюремной камере, чем перед полным зрителей залом.
— Я верил в высшие силы, — монотонно начал Рой, наклоняясь слишком близко к микрофону, — верил, что мне не придется сгнить и умереть в тюрьме. Но иногда мне начинало казаться, что меня никто не слышит. А потом явился ангел. Она выслушала мою историю. Она поверила мне. Бог вселился в нее, и теперь я свободен. Господь наставил ее на путь истинный, и теперь я свободен.
Рой повернулся к Кэссиди. Она стояла возле кулис рядом с мистером Келли, миссис Генри и Шэрон Лизандер. Его голос сорвался, когда он, наконец подняв глаза, прищурился от яркого света.
— Спасибо, Кэссиди. Спасибо, мистер Келли. Спасибо, школа Гленлейк. И спасибо всем вам.
Под аплодисменты зрителей Кэссиди и преподаватели направились к трибуне. Энди внутренне содрогнулась, когда Рой заключил их дочь в объятия.
— Мы должны гордиться, — прошептал Йен, громко хлопая, — верно ведь?
Позднее, уже в приемном зале, Кэссиди окружили взволнованные родители, чьи комплименты и вопросы казались тонко завуалированными попытками определить: почему она превзошла их собственных детей? Какие колледжи согласны с такой оценкой? Вместо того чтобы пробиваться к дочери, Энди решила пробиться к мистеру Келли.
Йен отстал от нее на шаг.
— Ваша дочь — это просто нечто! — заметил журналист. — Я так горжусь ею…
Энди слышала, как Кэссиди повторила слово «интуиция» и отбарабанила длинный список приславших приглашение колледжей.
— Так же как и мы, — поддакнул Йен.
— Так это все-таки было самоубийство? — спросила Энди.
Йен мягко обнял ее за плечи.
— Или несчастный случай, — добавил Келли. — Нельзя исключать воздействие наркотиков или алкоголя. Мне говорили, что Даллас злоупотреблял и тем, и другим.
— А как быть с травмой на затылке?
— Судя по всему, он не пристегнул ремень безопасности. Невозможно сказать, в каком положении он находился, когда машина ударилась о воду. Голова могла удариться о крышу, рулевое колесо или даже верхнюю часть спинки сиденья.
— В этих старых машинах еще не было подголовников, — вставил Йен, — и слишком много жестких и твердых углов.
— Точно, — подхватил Келли.
Когда разговор перешел на обсуждение автомобилей, Энди обвела взглядом зал и заметила Роя. Тот стоял в одиночестве около стола с десертами и жевал печенье.
Глядя прямо на нее.
— Извините, я отойду на минутку.
Поборов желание сбежать, Энди подошла к нему.
— Ты выглядишь почти так же, — прищурившись, оценил он. — А может, даже лучше.
По телу Энди побежали мурашки. Точно так же, как и в первый раз, когда она встретила его в «Салуне Кайла» на праздновании дня рождения Далласа. В тот вечер, что ей никак не удавалось забыть. Энди вспомнила его ветхий дом и решила, что сейчас нервничает ничуть не меньше, чем тогда.
— Признаюсь, никогда не думала, что увижу вас снова.
— Впрочем, меня никогда особо не интересовали малолетки, — усмехнулся Рой, как будто она ничего не говорила.
— Я сказала бы, что это хорошо, раз вы работаете в школе.
— Ну да. Они здесь не одобряют такие шалости.
Энди смотрела, как группа детей подлетела к столу и забрала все пирожные с соседнего подноса.
— Вот уж никогда не думал, что твой ребенок будет защищать меня. Это что-то… То есть, учитывая…
— Мой муж, а теперь и Кэссиди знают о моей связи с Далласом, — понизив голос, сообщила Энди, — но больше никто ничего об этом не знает.
— Надо же, как интересно…
— И мне хотелось бы, чтобы так и осталось.
— Никому не говорил ни слова… И теперь, Бог ведает, твой секрет останется похоронен во мне.
— Спасибо.
— Нет, это тебе спасибо, — ответил Рой, захватив горсть печенья, и, завернув его в салфетку, сунул в карман пиджака. — Думаю, мне пора сматываться отсюда.
— Рой… А как, по-твоему, Даллас умер на самом деле?
Рой пристально посмотрел на нее.
— Расплачиваясь за свои грехи, — туманно ответил он и направился к выходу.
Когда Энди вернулась к Йену и Уэйну Келли, Рой уже исчез.
