— Если он не совершал самоубийства… — продолжала повторять Энди, не в состоянии закончить это рассуждение в удобоваримом для каждого из них смысле.
А когда она не произносила его вслух, Йен просто чувствовал, что она думает об этом, также не смея закончить мысль.
— Без толку думать об этом. У нас нет фактов.
В чем, несмотря на неоднократные попытки, так и не смог убедить ее. Независимо от того, что он говорил, чувство вины в связи с вероятностью того, что Даллас — намеренно или непреднамеренно — совершил самоубийство, продолжало разъедать душу его жены.
Шестидневные каникулы в Плая-дель-Кармен они проводили, щедро намазывая тела кремом от загара, нежась на пляжах или плавая в одном из огромных бассейнов курорта. Но, как он сам, так и Энди, они лишь всячески поддерживали видимость беспечного удовольствия ради детей.
— Вся закавыка сводится к работе Роя в Гленлейке, — задумчиво произнес Йен. — Вовсе не случайно, что кто-то покровительствовал ему все эти годы.
Пытаясь доказать, что Рой в чем-то замешан, он позвонил Джеральду Матисону, не обращая внимания на расходы, связанные с международным роумингом.
— Я все думал, когда же вы вновь позвоните мне, — сказал бывший заместитель директора, ответив после второго гудка. Видимо, на сей раз Йен не помешал его тренировке, поскольку голос звучал спокойно.
— Почему же?
— Потому что только теперь об этом и можно говорить! Не поймите меня неправильно, мы все будем рады оставить этот год позади. Но разве не удивительно? Ваша дочь и ее учитель вновь подняли репутацию школы на должную высоту.
— Да, наверное, — вяло согласился Йен.
— Какой-то у вас голос не радостный…
— Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о невиновности Роя, — ответил Йен, прохаживаясь по пустынному коридору между внутренним двором отеля и служебным выходом.
— Я не виню вас за это. Между нами, выглядит-то он как особо опасный тип с плаката «Разыскивается».
— В том-то и дело. Что для меня остается загадкой: почему такого типа вообще держали на работе в Гленлейке?
Теперь настал черед Матисона умолкнуть.
— Я говорил с его начальником, Тедом Орзибалом. Тот сообщил, что худшего сотрудника не припомнит. Мы с женой просмотрели досье Роя, там полно жалоб на поведение, но эти жалобы не дали никаких положительных результатов. Я также видел записку, в которой вы написали, что собираетесь разобраться с этим, но никаких разборок не последовало.
— Вы заставляете меня нервничать.
— С чего бы? — небрежно поинтересовался Йен, поспешив посторониться, когда ритмичное громыхание возвестило о приближении тележки, забитой мешками с мусором. Он кивнул везущему ее уборщику.
Матисон вздохнул так громко, что в наушнике затрещали помехи.
— Все дело в Дэрроу. Сам Дэрроу велел мне нанять его и держать в штате. А почему, я по сей день понятия не имею.
Йен не поверил в это, но не стал спорить, решив, что Матисон будет более полезным, если сочтет, что ему успешно удалось снять с себя ответственность.
— Тогда почему Роя не уволили после смерти Дэрроу?
— Даже не знаю… Может, к тому времени он стал более надежным сотрудником? В любом случае я и думать о нем забыл.
Этому Йен тоже не поверил.
— А теперь Рой снова вернется на работу?
— Никто этого не хочет, но его же оправдали… Он может подать на нас в суд, если мы его уволим. Но может, нам повезет и он просто уйдет на пенсию…
— А пока, значит, он останется в штате как всегда?
— Я не вижу иного выхода.
Когда они привезли Кэссиди в школу после весенних каникул, Йен предложил провести дополнительный день в Гленлейке, прежде чем отправиться домой. Уитни и Оуэн могли бы присмотреться к нынешним первогодкам и прочувствовать, что их ждет. А они с Энди тем временем могли бы еще немного покопаться в секретах прошедших лет.
Жена, однако, была не в восторге от этой мысли.
— Стоит ли будить лихо? — сказала она, в основном потому, что больше не хотела ничего копать. Даллас давно в мире ином. И хотя это была не ее вина, что он покончил с собой или так напился, что решил сверзиться на машине со скалы, возможно, из-за нее, его беременной семнадцатилетней ученицы; Энди просто уже хотела перестать думать об этом.
Но потом Кэссиди поддержала идею отца. И уже в следующее мгновение Энди осознала, что их четверо против нее одной и что они дружно едут в кампус Гленлейка.
Кэссиди, обняв всех на прощание, убежала к друзьям, причем все они вели себя так, будто не виделись много месяцев. Йен тоже откололся, отправившись «докапываться до истины» и договорившись встретиться с нею позже.
Энди скептически отнеслась к его детективному рвению, но, зарегистрировав Уитни и Оуэна, порадовалась их явному оживлению. Пожалуй, то, что они проведут день с девятиклассниками, которые покажут им их будущую обитель, по-настоящему ценно.
Она сама в школьные годы воспринимала Гленлейк именно так.
Когда Кэтрин Генри материализовалась рядом и тепло обняла ее, Энди почти успокоилась.
