Оуэн, всегда поддерживающий младший брат, на всякий случай заранее выразил свои соболезнования:
Ее приняли также в Сиракузы, Северо-Восточный и в Колби, но, учитывая традиции Коуплендов, она, похоже, склонялась к отцовской альма-матер.
Чуть погодя Кэссиди прислала еще одно сообщение:
«Сегодня вечером» должна была состояться презентация журналистского семинара. Так же как Энди когда-то была ключевым организатором поэтического турнира (оглядываясь назад — с ужасающим названием), Кэссиди числилась в инициативной группе по организации мероприятия нынешнего семинара. Такие презентации обычно привлекали скромную аудиторию, однако поскольку ее назначили на вечер перед весенними каникулами, то все подобные им семьи, планируя отправиться в отпуск из аэропорта О’Хара, собрались в школе, обеспечив более масштабный прием. И уж если говорить более конкретно, то интерес к делу, освещенному в национальных новостях, гарантировал, что свободными в зрительном зале будут разве что стоячие места.
Когда они подошли к зрительному залу, Энди удивилась, заметив с обеих сторон от входной двери двух помощников шерифа округа Лейк, в парадной форме и с оружием на ремне.
— А зачем тут копы? — задыхаясь от бега, жизнерадостно спросил Оуэн, догнав семью.
Энди вопросительно глянула на Йена.
— Чтобы держать подальше репортеров, — мгновенно предположил тот. — Они не хотят, чтобы журналисты провалили школьное мероприятие. В конце концов, это частное учреждение.
— Тем не менее не думаете ли вы, что это весьма иронично? — спросила Уитни. — Не пускать одних репортеров на репортажи других репортеров?
«У девочки острый ум, в некотором смысле даже круче, чем у Кэссиди, — с тревогой подумала Энди. — Надеюсь, она закончит Гленлейк без каких-либо трагических литературных семинаров».
— Эта презентация только для учащихся и их семей, — просто добавила она.
Они пришли немного раньше времени, поэтому ждали на ступеньках, пока Оуэн сжигал часть своей неуемной тринадцатилетней энергии, активно занимаясь паркуром между ограждениями лестницы, колоннами и каменными скамьями. Вечер выдался прохладный, но весна определенно уже вступала в свои права.
Кэтрин Генри, бывшая дежурная преподавательница по общежитию Энди, направилась к ним, прогуливаясь под руку с Шэрон Лизандер. Миссис Лизандер, постоянно повышая свое образование, превратила должность заместителя по административным вопросам в должность заместителя директора. Йен, вероятно, правильно полагал, что она достигла предела своей карьеры. Отчасти потому, что неизменно оставалась трудолюбивой «рабочей лошадкой», а не призовым рысаком. И, вероятно, потому, что ей уже было далеко за пятьдесят…
Миссис Генри направилась прямиком к Уитни.
— Поздравляю вас, юная леди! Ваша мать сообщила мне приятные новости, и теперь я с радостным волнением жду, когда же очередная ученица из славного семейства Коупленд приедет сюда в следующем году.
Уитни просияла.
— Вы будете следовать по стопам своей матери? — спросила женщина, выразительно глянув на Энди, которая продолжала усиленно улыбаться, хотя внутренне содрогнулась от этой мысли.
— Она больше склонна к точным наукам, — быстро ответил Йен, — но обожает читать и, я уверен, будет успешно осваивать тонкости английского языка.
— Замечательно, — сказала миссис Генри, приветливо помахав Оуэну; тот также помахал в ответ, хотя, вероятно, даже не знал, кому махал.
— Примите и мои поздравления, — добавила Шэрон. — Добро пожаловать в Гленлейк!
— Спасибо! — оживленно воскликнула Уитни.
— И поздравляю вас также с успехами Кэссиди, — продолжила Шэрон, взглянув на Йена и Энди. — После сегодняшнего вечера ее акции вырастут вдвое больше.
Замечание прозвучало загадочно, но, не желая показывать свою неосведомленность, Энди предпочла ничего не уточнять. Вскоре и так все выяснится.
Они еще немного поболтали, но поскольку преподаватели и студенты продолжали прибывать, Уитни настояла, чтобы они поскорее пошли в зал, опасаясь, что там займут все хорошие места.
— Да, однако, поднабралось народа, — пробурчал Йен, заметив, как быстро заполнились партер и балкон и как прибывшие позже уже просто стояли сзади у стены. На одной стороне сцены, возбужденно что-то обсуждая, сидели Уэйн Келли и его семинаристы. Энди пришлось махать пару минут, прежде чем Кэссиди заметила их в толпе зрителей и помахала в ответ.
