— Но я услышала, как она принялась неистово строчить в своем блокноте, когда я добавила, что все девушки считали его чертовски сексуальным.
— А из девушек прежде всего ты сама, Джорджина, — усмехнулась Энди. — Но, конечно, до того, как обрела истинную любовь в лице Томми Харкинса.
— С ним я, кстати, тоже вчера болтала.
— Ты позвонила ему?
— Ага, и мы стали друзьями на «Фейсбуке».
— Рискованный шаг, не боишься? Он ведь одинок и, вероятно, готов пуститься во все тяжкие.
— Ну, ты же сама видела его. Даже если б я не была счастлива в браке, я вовсе не собираюсь давать ему второй шанс.
— Как скажешь.
— Чисто деловое общение. И надо признать, он кажется довольно успешным для парня, которому в школе едва удалось осмелиться расстаться с девственностью. Он предложил создать на «Фейсбуке» группу, пригласив в нее тех, кто учился в классе Далласа Уокера. Там мы сможем делиться пикантными подробностями этого смешного детского расследования.
— Вряд ли уместно говорить о смехе, описывая детей, которые по уши влезли в расследование смертельного случая… — Энди задумчиво помедлила. — А Сильви мелькает на «Фейсбуке»?
— Много лет не появлялась. В последнем сообщении она выложила какие-то фотки из Таоса[46]. В то время Сильви снимала квартиру и часть дня работала в магазине камней или «Галерее минералов», на пороге этой безумной эры Водолея. Но, кто знает, где сейчас обретается эта скромная потерянная душа…
— Сомневаюсь, что нам уместно сплетничать об этом деле в соцсетях, — заявила Энди, пожалев, что произнесла это излишне чопорно.
— Но это же так увлекательно!
— Джорджина! Мы же знали Далласа, он был нашим учителем и много значил для нас. Как ты можешь быть такой легкомысленной?
Продолжая жевать, Джорджина рассмеялась, потом закашлялась, подавившись кусочком сэндвича.
— Даллас был первостатейным эгоистом, — прочистив горло, заметила она. — Вот уж он порадовался бы, узнав, что целый класс занимается расследованием его кончины…
— Тут ты, вероятно, права.
— Держу пари, ему также понравилось бы та напряженность, что возникла из-за него между школьным руководством и Уэйном Келли.
— Что ты имеешь в виду?
— Судя по тому, что я слышала, они жутко боятся, что школа привлечет еще больше нежелательного внимания прессы, чем сейчас.
— Хотела бы я знать для начала, кому пришла в голову блестящая идея пригласить в нашу школу в качестве факультативного писателя увенчанного лаврами журналиста… Естественно, он счел уместным провести расследование и в самой школе.
— Они же не могли этого предвидеть, — возразила Джорджина. — И кто знает, может, как раз дети придумают логичную версию того, что на самом деле случилось с Далласом.
— Будем надеяться, — вяло согласилась Энди, с радостью увидев, что у двери появился водитель службы доставки с посылкой, которую они обе ждали.
По мере того как Джорджина наслаждалась своим первым взглядом на то, что неизбежно принесет ей минут пятнадцать местной славы, Энди невольно задумалась о том, насколько она сама близка к совершенно нежелательной форме известности.
