Вчера вечером наша команда играла в Форест-Хайтс, но я не поехал. Тренер продолжает говорить, что, несмотря на то что я не могу играть, я по-прежнему остаюсь членом команды. Но мне осточертело красоваться на скамейке в форменной куртке и галстуке. Он делает вид, что поскольку я выбран капитаном, то мы на пару представляем тренерский состав, но, в общем-то, это означает лишь то, что он покажет нужную ему игру до того, как объявит тайм-аут. А мы все равно проиграем. Какой, к черту, из Гриффа защитник? Ему лишь бы не ввязываться в опасную потасовку… В общем, мы дерьмово выглядим на поле.
Поэтому я сказал, что простудился и не хочу никому передать эту заразу. Когда я упомянул при Сильви, что не поеду с командой, она спросила:
— Но ведь Майк едет, верно?
Да, Майк собирался. Он и так теперь проводит со мной много времени.
— А когда команда вернется?
Сильви так посмотрела на меня, что я сразу понял, к чему она клонит. Сильви представляет собой странное сочетание какой-то робкой, но определенно милой наглости, и когда она так смотрит, мне невольно представляется, что в ней таится еще и дикая страсть.
И после того, как она незаметно пробралась в мою комнату, я понял, что не ошибся.
Зато ошибся с подарком, оставленным кем-то около моей двери. Я думал, что его принесла Сара Энн, которой не терпится сообщить всем, что мы с ней стали парочкой, хотя я и говорил ей, что не собираюсь афишировать наши встречи. Но когда я спросил их обеих о подарке, они обе разозлились.
Тут я, видимо, сплоховал.
