— Пока не знаю, — дернул плечом Гато. — Когда-то они у меня были… Но где они сейчас? Кто-то умер, кто-то в тюрьме, а иные отошли от дела. Переквалифицировались в сторожей и грузчиков… А что ты хочешь? Времени-то минуло немало…
— Вот и у меня то же самое, — сказал Паррандеро. — Так что же, станем привлекать к делу незнакомых людей? Не хотелось бы… Кто может за них поручиться?
— Это так, — согласился Грис Гато. — Идти на такое дело с людьми, которым не доверяешь, — заведомый провал дела. А никакого провала быть не должно. Любая неудача означает для нас конец. Конец всего, может быть, даже конец нашей жизни. Не слишком-то я полагаюсь на слово этого Вышибалы… Да и его дружки-приятели ничем не лучше.
— Думаешь, обманут? — Паррандеро с тревогой глянул на Гриса Гато. — Используют нас, а потом прихлопнут, как тех самых мух на ладони?
— Ничего в этом мире нельзя исключить, — философски заметил Гато. — Особенно когда речь идет о большой политике. Да, в скверную игру мы с тобой ввязались, уважаемый коллега! В самую паршивую из всех возможных!
— Так, может, отойдем в сторону, пока не поздно?
— А ты видишь такую сторону? — усмехнулся Грис Гато и стал чем-то похож на побитую жизнью кошку. — Ну, так назови ее… Может, нам сдаться твоему Фиделю? Или моему Пересу? А то и вовсе махнуть в Советский Союз и предложить им услуги старых мафиози? Как думаешь, заинтересует коммунистов такое наше предложение?
На это Паррандеро лишь махнул рукой и дернул левой стороной рта.
— Вот то-то оно, — вздохнул Гато. — Давно мы с тобой трепыхаемся у них на крючке — у всех этих Вышибал. Не знаю, как ты, а я — с самого начала… А вообще, я думаю, все будет в порядке. Для чего им нас убирать? Мы люди свои, проверенные и знаем толк в своем деле. А какими будут те, кто придет на наше место, еще неизвестно. Так что мы поживем, поцарствуем. Главное, в точности исполнить порученное нам дело — убить Фиделя Кастро…
— Тогда давай думать, — сказал Паррандеро. — Ты говоришь, нужно придумать сразу несколько вариантов убийства? Согласен. Итак, начнем с людей, с тех, кто будет убивать. Не сами же мы это будем делать?
— Не сами, — согласился Грис Гато.
— Я тоже так считаю. Мы — это мы. Короли в изгнании. Но даже в изгнании король остается королем. Ты поддерживаешь связь со своими людьми? Я говорю о тех, с кем ты когда-то проворачивал дела в Венесуэле. Сколько человек можешь собрать?
— Не так и много, — ответил Гато. — Пять-шесть, может, десять.
— Ну и я столько же. Твои десять и мои десять — думаю, этого хватит.
— Кроме них, у меня остались кое-какие связи в Венесуэле, — добавил Грис Гато. — По крайней мере, должны остаться.
— Ну, тем более!
— Так-то оно так, — с сомнением произнес Грис Гато. — Да вот только…
— Что такое?
— Я вот думаю, кто из моих людей остался верен мне. Не записался в полицейские осведомители, не поменял убеждения, попросту не скурвился. Не знаю я этого… Да и как узнать?
— Ну, узнать-то можно! Есть для этого способы…
— Способы, может, и есть, только времени у нас в обрез, всего месяц. Думаю, и у тебя такая же ситуация.
— Пожалуй, ты прав. И все же ничего другого нам не остается, кроме как полагаться на старую гвардию.
— Да уж, гвардия! Головорезы — так будет точнее.
— А тебе что же, нужны мальчики из церковного хора?
— Кто? — чуть не поперхнулся Грис Гато. — Нет, мальчики мне не нужны…
— То-то же. — Паррандеро надолго замолчал, а затем сказал: — Вот о чем я думаю… Люди людьми, но все же для начала нам нужно подумать о способах. А то ведь как получится? Допустим, уговорим людей, а они и спросят: что мы должны делать? Нам на это и ответить нечего… И вообще, это не по нашим правилам. Ты еще помнишь наши правила?
— Сначала — дело, а уже под него подбираются исполнители, — сказал Грис Гато.
— Вот именно. Только так, а не наоборот. Так что начинаем думать.
И они стали думать. В этом им хорошо помогали виски и бренди — без них мафиози в таких делах обойтись не могут. Выпивка обостряет мысли, настраивает на созидательный лад — конечно, если ее употреблять в меру.
Думали долго, спорили, отвергали придуманное, опять спорили, уточняли…
И только ко второй ночи планы убийства Фиделя Кастро стали приобретать внятные очертания. И что самое главное, вполне реальные очертания, которые и впрямь должны были дать нужный результат — смерть Фиделя Кастро.
Теперь под эти планы нужно было подобрать людей.
Испанское слово «рата» в переводе на русский язык означает «крысеныш». Рата — таково было прозвище у одного из людей Гриса Гато, которому он доверял наиболее сложные и тонкие дела. И Рата никогда не подводил. Он был умен, изворотлив, жесток, энергичен, исполнителен, выполнял любое его поручение. Проконтролировать переправку крупной партии наркотиков — пожалуйста. Кого-то убить — почему бы и нет. Провести «воспитательную работу» с каким-нибудь строптивцем — с большим удовольствием. Кроме того, Рата был просто-таки фанатично предан своему боссу — Грису Гато.
