— В общем, да, — усмехнулся Соловей. — Когда вся стая — черная, то белую птицу в ней видно издалека. Да это бы еще ладно, что видно. Но белая птица в черной стае вызывает удивление и отторжение: почему все черные, а она — белая? Нам, знаете ли, не хотелось бы, чтобы мы были заметны издалека и вызывали удивление и отторжение. Тем более чье-то подозрение. Ну, так как же?
— Можете не беспокоиться, среди телохранителей товарища Кастро есть и белокожие блондины. Их немного, но они есть. Так что вы вполне впишетесь в общую картину. Кстати, вы все умеете говорить по-испански?
— Увы, нет, — ответил Соловей, — только я.
— Это плохо, — нахмурился Эктор.
— Ну, не так и плохо, — не согласился Богданов. — Телохранитель — человек молчаливый, не так ли? Его дело — охранять, а не болтать. Так что с этой стороны нас никто ни в чем не заподозрит. Ну а если понадобится, мы переговорим друг с другом по-нашему, причем так, чтобы никто не слышал, это мы умеем… Кроме того, на крайний случай у нас есть переводчик, так что это вопрос второстепенный. Для нас сейчас важнее другое.
— Что именно? — спросил Эрреро.
— Нам нужно будет заранее знать весь маршрут товарища Кастро. Начиная с того, как он будет выходить из своей резиденции, садиться в самолет, где он будет приземляться в Венесуэле, кто его там будет встречать, где он будет проживать, где вести переговоры, где общаться с журналистами… Даже чем его будут кормить, кто те повара, которые будут готовить ему блюда. Ну и так далее. Когда вы сможете рассказать нам обо всем этом?
— Сегодня и завтра мы займемся вашим внедрением в службу безопасности товарища Кастро, — сказал Эрреро, — а послезавтра я буду готов ответить на все ваши вопросы о поездке товарища Кастро в Венесуэлу. Вас это устраивает?
— Вполне, — ответил Богданов. — Однако нам хотелось бы еще поговорить с вашей разведкой. Я должен объяснять, для чего это нам нужно?
— Можете не объяснять, встречу с разведкой я могу организовать вам сегодня.
— Вот и отлично!
— Тогда прошу подождать десять минут, — кивнул Эрреро и вышел.
Какое-то время спецназовцы молчали, а потом молчание прервал Казаченок:
— Вроде все складывается так, как мы того и хотели. Во всяком случае, на данный момент.
— Посмотрим, что нам скажет кубинская разведка, — ответил на это Рябов. — А то как бы нам не пришлось действовать с завязанными глазами. Вслепую, на ощупь.
— Это ладно, — сказал Степан Терко, — как-нибудь все образуется. Мне досадно вот что. Говорят, Куба — красивый остров. И природа, и море, и девушки… Хотелось бы на всю эту красоту взглянуть поближе. Этаким, знаете ли, спокойным, не обремененным никакими заботами взглядом. Да вот только чувствую, что вряд ли это у меня получится. И у всех вас — тоже. Были ли мы на Кубе, а может, и вовсе не были — какая разница? Никто и не поверит, что были. Даже я сам, пожалуй, не поверю — самому себе. Вот что меня печалит…
— А вот отойдешь от дел, поезжай еще раз на Кубу и смотри на все здешние красоты сколько хочешь. Хоть на пальмы, хоть на девушек, — посоветовал ему Малой.
— Когда это еще будет! — с безутешным видом вздохнул Терко.
— Ну, когда-нибудь и будет, — ответил на это Малой. — Вот состаримся мы, сдерут с нас подковы, как с той клячи, и гуляй себе, Степа, среди пальм с кубинскими красотками!
— Тогда, думаю, мне до тех девушек и интересу не будет, — уныло произнес Терко.
— Ну, хоть на пальмы полюбуешься! — под общий смех произнес Малой. — Пальмами, я так полагаю, можно любоваться в любом возрасте!
Эктор Эрреро вернулся ровно через десять минут, как и обещал. И не один, а в сопровождении двух мужчин. Оба были одеты в военную форму, но без знаков различия. Это и были представители разведки — об этом можно было догадаться с первого взгляда. У разведчиков, какую бы страну они ни представляли, всегда присутствует в выражении лица нечто такое, что выдает в них именно разведчиков — как бы они сами ни старались это скрыть. Спецназовцы КГБ об этом прекрасно знали — им часто приходилось иметь дело с разведчиками. Да-да, эти двое были из разведки, тут сомневаться не приходилось.
— Вот… — начал Эктор Эрреро, но Богданов остановил его жестом руки.
— Мы знаем, кто это такие, — сказал он, — так что не надо лишних слов. Единственный вопрос — знают ли они русский язык.
Оказалось, что не знают.
— Не беда, — сказал Богданов. — У нас есть переводчик. Да и вы, — посмотрел он на Эктора, — сможете в случае надобности выступить в роли переводчика, не так ли?
— Разумеется, — кивнул Эрреро.
— Вот и отлично! Тогда — первый вопрос. Есть ли у кубинской разведки информация о готовящемся покушении на товарища Кастро? Я имею в виду покушение на него в тот момент, когда он будет в Венесуэле.
Один из кубинских разведчиков начал говорить, а Эрреро переводить его слова.
— Первоначальную информацию о том, что на товарища Кастро может быть совершено покушение в Венесуэле, мы получили от наших советских коллег, — сказал разведчик. — Потом, разумеется, мы постарались добыть дополнительные сведения собственными усилиями.
— И что же, добыли? — спросил Богданов.
