— Могу и я, — согласился Дубко. — Итак, что мы имеем на данный момент? А на данный момент мы имеем вот что. Во-первых, через шесть дней товарищ Кастро отправляется с официальным визитом в дружественную Венесуэлу. Во-вторых, там его ждут с распростертыми объятиями, потому что это очень значительный визит. Перспективный. Красноречивый. За которым внимательно будет следить едва ли не вся Америка. Ну и, конечно, наша страна тоже. В-третьих, этот визит очень не нравится товарищам американцам. А потому они спят и видят, как бы этому благому делу помешать. Кто продолжит мою мысль?
— Могу я, — сказал Федор Соловей. — Значит, американские сновидения… Что самое интересное — о них говорит и наша разведка, и кубинская, причем практически одинаковыми словами. Ну а раз уж две компетентные инстанции, независимо друг от друга, говорят об одном и том же, то этому можно верить. Итак, что у нас получается? А получается вот что. В Венесуэлу отправляются лихие ребята из кубинской и венесуэльской мафии в количестве, предположительно, двадцати душ. Туда же отдельным рейсом отправились и свергнутые мафиозные короли. Повод — отремонтированный американский корабль, который надо срочно доставить на историческую родину, то есть в США…
— Очень вовремя отремонтированный, — подал реплику Малой.
— А то как же, — согласился Соловей. — Разумеется, к сроку. И срок этот нам известен. Отправились эти ребятишки туда загодя — за пять дней до визита Кастро. Это объяснимо и логично: надо же им вникнуть в ситуацию и подготовиться, дело-то — серьезное, не каждый день покушаются на глав государств. Туда же отправились и развенчанные мафиозные короли. Что, опять же, говорит о серьезности намерений. Кто желает продолжить мою мысль?
— Я, — отозвался Казаченок. — А продолжение такое. Раз вся эта братия отправилась из Нового Орлеана, да и обреталась она, судя по всему, в Соединенных Штатах, то что из этого следует? А следует то, что за этой самой братией маячат хорошо известные нам уши. Даже не буду говорить, чьи это уши, ибо и без того все ясно. Следовательно, все эти отставные мафиози — лишь орудие. Может, одноразовое оружие, что, в общем, одно и то же. Сделали свое дело — исчезли со сцены.
— Пожалуй, вы правы, — сказал Богданов, — но все это мы уже слышали. Причем целых два раза. Один раз — дома от полковника и серьезного товарища в штатском, и другой раз — совсем недавно, от кубинских разведчиков. Повторяю — все это нам известно. И вот об этом же самом мы толкуем уже в третий раз, то есть топчемся на месте…
— Ну, с таким утверждением я не согласен! — возразил Дубко. — Что значит — топчемся на месте? Не топчемся, а усваиваем информацию, подгоняем факты, лепим из них понятную картину. Совсем даже не последнее дело для нашего брата!
— Пускай будет так, — кивнул Богданов. — Лепим картинку… Ну, вот и слепили. И что же? Невнятная получилась картинка, вот что. Слепленная из домыслов и предположений. А надо бы — из фактов.
— Что имеем под рукой, из того и лепим, — сказал Дубко. — А факты будут потом, вот их мы и добавим в наше эпохальное полотно. Впервой, что ли?
— Не впервой, — согласился Богданов. — И все-таки, все-таки… Сейчас нам хотя бы предположительно нужно знать, что затевают эти недобитые мафиози…
— Как это, что затевают? — отозвался Малой. — Ясно, что они затевают! Хотят убить Фиделя Кастро! Ну, может, еще и венесуэльского президента. И попутно еще кого-нибудь по мелочи… Вот только как именно они намереваются это сделать, тут, конечно, большой вопрос. Вопрос — большой, а ответов на него — никаких. Увы.
— Ответы придется искать на месте, — сказал Богданов.
— Ну а я о чем толкую? — сказал Дубко. — Доберемся до Венесуэлы — там и посмотрим, что к чему. На месте — оно всегда виднее.
— Даже если это игра в жмурки, — добавил Малой.
— Занудный ты человек, Егор! — сказал ему Терко. — Вечно тебе нужно вставить свои пять копеек. Спрашивается — к чему?
— Уж очень мне нравится эта игра в жмурки, — улыбнулся Малой. — Она мне напоминает мое беззаботное детство. — Он помолчал, о чем-то подумал и добавил: — А прозвища у этих развенчанных главарей все равно уркаганские. Следовательно, и замашки у них такие же — уркаганские. Птицу всегда видно по полету.
— Это ты к чему? — спросил Богданов.
— А к тому, что не следует нам ждать от тех мафиози чего-нибудь этакого — изощренного и утонченного, — пояснил Малой. — Что можно ждать от уркаганов? Думаю, все будет типично и обыкновенно. Стандартно, как оно и полагается. Где-то попытаются стрельнуть, подо что-то — заложить бомбу… Урки — они и есть урки. Даже если они бывшие мафиозные короли.
— Что ж, может, ты и прав, — сказал Богданов.
— Конечно же, прав! — Малой вновь озорно сверкнул зубами. — Я, между прочим, почти всегда бываю прав! Хотя некоторые сомневаются и наводят на меня всякую несправедливую критику! — И он с хитрецой покосился на Степана Терко.
— Сложное это, оказывается, дело — быть телохранителем товарища Кастро! — вздохнул Терко. — Вот ведь сколько здесь всяких хитростей и премудростей! Подумать только!
