— Я слышал, что он сошел с ума. — Сказал Лоу. — Врачи ничего не могли сделать для него. — Он посмотрел вокруг стола и остановился на мне. — И в конце концов он исчез.
— Это просто сплетни. — Альфред неодобрительно посмотрел на Лоу. — Я виделся с Гейбом, он был хорошим человеком. Это трагедия, если он действительно сошел с ума.
Далия наблюдала за всеми нами с напряженным выражением.
— Он умер, — сказала она хриплым шепотом. — Я знаю, что это случается, если…
— Конечно, он не умер. — Лука закатил глаза. — Никто здесь не умирает.
Хенора и Альфред обменялись странными взглядами.
— Так, кто ты говоришь твой отец? — спросил Лоу, как бы случайно.
— Пето, — сказал Лука, прежде чем я смогла открыть рот. — Он работает на ферме… практически в пустыне в Халлакре. Вряд ли ты его встречал…или же кого-то из его семьи.
— Пето? — Лоу прищурился, задумавшись. — Нет. Я не думаю, что знаю его. Должно быть он такой же антисоциальный, как ты, Лука. — Он злобно улыбнулся мне. — Я поражен, что моему брату удалось завязать разговор с тобой, Джейн. Он не известен болтливостью.
Лоу был немного мне неприятен, и я подумала, что стоит защититься.
— Может быть, он не чувствует, что здесь есть много людей с которыми стоит говорить? — Я смело посмотрела на мальчика над краем моей кружки.
Альфред посмотрел на Луку, затем на меня, и издал громкий, добродушный смех. — Теперь, дети, — сказал он, подмигнув мне, — ведите себя хорошо.
— Не обращай внимание на Лоу. — сказала Хенора. — Он любит мутить воду. — Она нежно погладила своего младшего сына по голове. — И он на самом деле любит своего брата.
Я улыбнулась, но трения между Лукой и его братом не прошли мимо меня.
Далия была не единственным нарушителем в этой семье. После обеда Хенора сказала нам всем сходить в сад в то время как она сделает свежий мятный чай. — Отличный для пищеварения, — сказала она, взяв горсть мяты с клумбе около задней двери и вернулась внутрь. Альфред пробормотал что-то о посещении пожилой соседки и исчез.
Сад был размером с поле. Три лошади гуляли на одном конце. Я узнала одну — Сабра. Далия сразу умчалась к нему, в то время как Лука и я устроились под большим кедром, где были размещены простой деревянный стол и две скамьи. Лоу остался на расстоянии, бросая мяч в воздух и ловя его, иногда бросая взгляды в нашу сторону.
Глядя на заднюю часть дома, я поняла, что он огромен и стар. Эта часть дома напоминала старые рисунки средневековых домов, которые я видела в учебниках истории. И сад дарил какое-то чувство старины, с таким газоном и богато усаженными клумбами. Казалось нелепым, что это место занимали те, кто были на самом деле…животными. Все было так естественно.
Лука стучал руку, которая лежала на столе. Как всегда с ним, я чувствовала своего рода "снотворную радость". Я лениво повернула голову к нему.
— Спасибо, — сказал он. — Надеюсь, это было не слишком тяжелым испытанием.
— Это…своего рода опыт, — сказала я, аккуратно. — Но мне нравятся твои родители. Они были очень гостеприимны… — Я остановилась. — Бог знает, что они подумали обо мне.
— Бог знает? — Лука выглядел ошеломленным. — Вы смертные и ваши боги.
— Это просто выражение, — сказала я. — Все так говорят. — Я села. — В любом случае, вы тоже должны верить в Бога. Ведь вами управляют ангелы!
— Ах. — Он почесал затылок.
— Но они символизируют порядок и нравственность. Кто знает, может есть всемогущее существо управляющее ими? — в недоумении сказала я, и увидела, как его губы дернулись. — Ты имеешь в виду ты просто сам не веришь в Бога?
— Я не знаю. Я верю, что есть что-то вне нас, что-то физически нематериальное. Да. Но я не даю этому названий.
Я думала в течение минуты. — Я тоже предполагаю, что все это намного больше. — сказала я, наконец. — Тем более сейчас.
Мы улыбнулись друг другу. — Видишь, — сказал Лука, — мы брак созданный на небесах.
Я закатила глаза из-за его каламбура, но я чувствовала себя счастливой рядом с ним. Я чувствовала себя хорошо.
— Как думаешь, они поверили мне? — спросила я. — Твои родители?
Лука поцарапал грубую деревянную поверхность столешницы. — Я думаю, они готовы поверить во все хорошее в каждом, — ответил он. — Они большие поклонники презумпции невиновности.
Я нахмурилась. — Но они думают, что я выгляжу слишком странно. Мое лицо слишком круглое…Мои глаза серые!
Он рассмеялся. — Что касается этого, они обладают широким кругозором. Как и смертные, оборотни также способны к генетическим аномалиям. Это правда, у нас более вытянутые лица, и большие челюсти, и наши глаза, как правило, коричневые, а не голубые, но я считаю, только одна вещь действительно поразила их.
Мое дыхание участилось. — Моя невежественность?
— Нет, — он робко ударил меня по руке. — Что ты слишком красивая.
Я была благодарна за тени от висящих листьев кедра.
Я никогда не чувствовала себя красивой или милой. Даже и близко. Я не была блондинкой, не была соблазнительной или оживленной. Я была прямой доской, и ужасно бледной. Я покачала головой.