Элизабет покачала головой, раскрыла сумочку и вынула визитную карточку Ника О'Коннора, которую он вручил ей в во время разговора в баре Майкла Донахью.
— Я сама позвоню, Джон. Могу я воспользоваться твоим телефоном?
— Лиз, что за вопрос? — Джон наклонился к прилавку и достал оттуда телефонный аппарат. — Мы же с тобой старые друзья!
Дрожащими руками Элизабет набрала номер, указанный в визитной карточке, и пока в телефонной трубке звучали длинные гудки, снова вспоминала только что пережитый кошмар. Если бы она твердо знала, кто крался за ней по пятам, то она бы… А что, собственно, она бы сделала? Этот простой вопрос поставил Элизабет в тупик…
— О'Коннор слушает, — раздался на другом конце телефонного провода сонный голос Ника, и Элизабет смутилась. Время позднее, он давно уже спит, а она разбудила его. Элизабет представила, как Ник лежит на кровати: его светлые волосы растрепались, широкая грудь обнажена, рука тянется к телефону, берет трубку…
«Господи, о чем ты думаешь? — мысленно прикрикнула она на себя. — Разве сейчас время для фантазий?»
— Это Элизабет Найт, — торопливо проговорила она в трубку. — Извините за столь поздний звонок, но…
— Все в порядке, — отозвался Ник, и Элизабет услышала, что сонные интонации из его голоса исчезли. — У вас что-то случилось?
— Какой-то человек преследовал меня от самой станции.
— Вот как? Висел у вас на хвосте? — взволнованно произнес Ник. — Вы запомнили номер его машины?
— Нет, вы не поняли: я шла пешком, а он неотступно следовал за мной. Моя машина сломалась.
— Ясно… — В голосе Ника она уловила явный упрек. В самом деле, разве можно вести себя столь беспечно, разгуливая по улицам, когда зловещий убийца еще не пойман? — Вы смогли бы описать его внешность?
— Нет. На улице густой туман и темно. Я видела лишь его силуэт.
— Где вы сейчас находитесь? Дома?
Элизабет подняла голову и взглянула на Джона, который снова переставлял товары на полке, делая вид, что не слышит разговор.
— Нет, я забежала в гастроном, где работают мои хорошие знакомые, — объяснила Элизабет. — Надеюсь, они отвезут меня домой. — Она снова взглянула на Джона, теперь уже вопросительно, и он утвердительно кивнул.
— Хорошо, — отозвался Ник. — Поезжайте домой и ждите меня. Я буду у вас через полчаса.
— Но это, наверное, неудобно… — слабо запротестовала Элизабет, надеясь в душе, что Ник не передумает. — Время позднее, и вы…
— Я буду у вас через полчаса, — твердо повторил О'Коннор. — Ждите меня. Не забудьте запереть дверь. Не открывайте никому, кроме меня. Вы поняли? — И, неожиданно усмехнувшись, шутливо добавил: — Не забывайте вытирать руки насухо, когда беретесь за электроприборы.
— Я буду помнить, — улыбнулась Элизабет. — Вы, наверное, всегда напоминаете об этом своей младшей сестре?
— Разумеется, ведь я ее старший брат.
— Как хорошо иметь старшего брата!
— Итак, собирайтесь домой, а я скоро буду у вас. — Ник повесил трубку.
Элизабет тоже положила трубку и с виноватым видом посмотрела на подошедшего к ней Джона.
— Мне бы не хотелось тебя беспокоить…
— Лиз, перестань! — Он махнул рукой, снял фартук и добавил: — Мы же с тобой старые приятели, не так ли? Я с радостью отвезу тебя домой.
— Джон, ты так любезен…
— Лиз, я делаю это для тебя не бескорыстно! — шутливо заявил он. — Рассчитываю, что когда-нибудь ты пригласишь меня сниматься в твоем шоу.
— И на какую же роль ты претендуешь? — улыбнулась она.
— На любую, только не на роль продавца, — ответил Джон. — Я бы хотел сыграть нефтяного магната или секретного агента. Возьмешь?
— Непременно, Джон!
Элизабет смотрела из окна новой машины Джона «камаро» на темную Мэйн-стрит, пытаясь заметить одинокую фигуру своего недавнего преследователя, но улица была пуста, и ни одного прохожего она не увидела. Наверное, он сообразил, что Элизабет позвонила из магазина в полицию, и благоразумно предпочел исчезнуть. Но куда? А если он поджидает ее около дома? При этой мысли Элизабет вздрогнула.
Господи, что же получается? Она всегда так любила свой дом, его уют, тепло, красивую и удобную обстановку! Она специально купила его в Порт-Мэдисоне — подальше от шумных улиц, надоедливых фанатов и назойливого внимания прессы. Здесь она чувствовала себя не знаменитостью, не телезвездой, а обычной молодой женщиной. Элизабет ходила по магазинам, покупала молоко, хлеб и другие продукты; когда выдавалось свободное время, подолгу гуляла в живописном местном парке, присаживалась на скамейку, ела сандвичи, любуясь на плавающих в озере лебедей. Она чувствовала себя абсолютно спокойной, защищенной, никто не докучал ей вниманием или вопросами, никто не мешал вести обычную, тихую, размеренную жизнь. И вот теперь… Мысль о доме, который она всегда так любила, внушает ей страх. Ее безопасность нарушена, и ей негде укрыться от преследователя. Господи, как же она его ненавидит, этого неведомого ей призрака! Или хорошо знакомого?
