Она впилась в него губами, будто только и ждала подходящего случая, и тесно прижалась. В голове зашумело, Хирург ощутил нарастающее волнение, и в этот момент со скрипом отворилась дверь ординаторской – на пороге возникла Аня. Увидела его с Ирочкой, тут же развернулась и выбежала прочь. Он пытался догнать, но Ирочка удавкой повисла на шее. Он стряхнул ее, но было уже поздно.
Хирург звонил в дверь Аниной сестры, но ему не открыли, телефон молчал. Он долго кружил вокруг дома, заглядывая в окна, затем побрел к себе, ежась под холодным мартовским ветром. Долго сидел на диване, уставившись в одну точку. Зачем она приходила? Аня – гордая девушка, значит, что-то случилось. С ней? С ее сестрой или племянницей? С кем-то еще? Он набрал номер еще раз. Безрезультатно. Видимо, Аня занесла его в черный список. Он с силой провел рукой по лицу, стирая усталость. Хотелось напиться, вдрызг, чтобы не думать, не ждать, не мучиться. Хирург открыл бар и достал водку. Открутил крышку и отпил прямо из горла. Закашлялся – водка не пошла. Сбегал на кухню, нарезал колбасу и черный хлеб.
«Хлеб, кстати, кончается», – отметил он.
Налил в кружку воды из-под крана, притащил в комнату табуретку, куда водрузил снедь, и продолжил.
Хирург забылся тяжелым сном далеко за полночь. Но и потом просыпался с ощущением, что его крутит. Что руки и ноги его раскинулись в стороны, как у человека, распятого на кресте, а самого его вращают с бешеной скоростью. Хирург садился на диван и крепко держался за спинку, помогало ненадолго. Тогда он поднялся и побрел в ванную. Открыл кран и жадно прижался к нему губами. Долго пил воду, затем встал под холодный душ. Но сердце продолжало биться о ребра, словно в клетке. Хирург витиевато выругался и оделся. Взял ключи от машины и, покачиваясь, спустился вниз. На часах было семь утра, в воскресенье в такое время все еще спят. Но он не мог ждать, должен был поговорить с Аней.
Долго звонил, затем начал барабанить. Наконец, Аня открыла дверь.
– Что ты здесь забыл? – холодно спросила она.
– Тебя, – честно сознался он.
– Поздно, – ответила Аня.
– Я не уйду, – он замотал головой.
Аня пыталась захлопнуть дверь, но он не позволил.
– Нам надо поговорить, – настаивал Хирург.
– Черт с тобой, – согласилась она, – а то ты всех разбудишь.
Она спустилась вниз в тапочках и халате, накинув сверху пальто.
– Садись в машину, – пригласил он, – а то на улице холодно.
Она села, и они снова поссорились. Она высказывала все, наболевшее за годы ожидания. Припомнила и Ирочку.
– Все равно я люблю тебя, – упрямо твердил он.
Аня хотела выйти, но Хирург заблокировал двери.
– Буду возить тебя по городу, пока не согласишься, – он включил зажигание.
– Ты же пьян! – возмутилась Аня.
– Да, – кивнул Хирург, – поэтому соглашайся быстрее.
Он выжал газ, и они понеслись по пустынному городу. Мелькали дома, черные деревья, бледные пятна фонарей. Вскоре они выехали за город, и Хирург резко нажал на тормоз.
– Я не могу без тебя, мне очень плохо, – сказал он.
Аня молчала так долго, что он отчаялся дождаться ответа. А затем скупо произнесла:
– Нет. Знаешь, перегорела я. Любила, еще вчера утром любила. А потом увидела тебя с медсестрой, и так противно стало. Извини.
Он не сразу понял услышанное, не хотел понимать. Уронил голову на руль и судорожно сжал его.
– Отвези меня домой, – попросила Аня.
Автомобиль рванулся с места. Здесь шла сплошная, разворот в обратную сторону был только через несколько километров. Но Хирург резко крутанул руль влево, нарушая все правила. И в тот же миг справа раздался глухой удар. Хирург со всей силы нажал на тормоз – в машину въехал мотоциклист. Тот мчался по своей полосе и не успел уйти от столкновения.
«Откуда он взялся? – мысленно застонал Хирург. – Ведь не было никого».
Молодой парень скорчился от боли на обочине, его отбросило на несколько метров. Одна нога была неестественно вывернута. Хирург вышел из машины, несколько раз тряхнул головой – алкоголь еще не выветрился, и осмотрел мотоциклиста.
«Перелом», – диагностировал он.
– Аня, – позвал Хирург, – достань аптечку. Она в багажнике.
Аня ничего не ответила.
– Что ты там копаешься? – сорвался он. – Быстрее никак?!
Она снова промолчала. Хирург обернулся: что с ней? Чтобы она – и не выскочила помочь… Аня по-прежнему сидела на переднем сиденье, дверь с ее стороны была смята.
Хирург медленно, будто во сне, распахнул машину – Аня не шевельнулась. Не очнулась она и тогда, когда он уложил ее на свое пальто – на виске, прямо под пепельной прядью, этой чертовой меткой, виднелась вмятина. В глазах навечно застыло удивление, точно она заметила вверху нечто поразительное. И тогда Хирург опустился рядом с ней, обнял и тоже поглядел на небо. Ему казалось, что оно смотрит на него, Хирурга, Аниными глазами. Они лежали целую вечность. Вокруг суетились люди, кто-то вызвал «Скорую», кто-то помогал парнишке. А Хирург все глядел в лазурь, укравшую Анины глаза, а после небо упало.
