…Флут не выспался. И дело не в том, что он вечером вымыл посуду, а затем привел в порядок одежду постояльцев – это привычная работа. Полночи он слушал музыку из плеера, отданного бегунком Игорем. Хороший обмен, замечательный. В травнике[1] волшебники приедут на турнир. Будут пить темный эль, настоянный на редких травах, курить трубки, хвастаться волшебством друг перед другом. Дорога их пролегает мимо постоялого двора. Так что найдется волшебник, который за постой сделает так, чтобы музыка в этой коробочке звучала вечно. Ни у кого из знакомых Флута нет чудесного плеера. Главное – дождаться, чтобы темный путь закрылся как можно скорее. Или свернул в сторону, подальше от постоялого двора. Конечно, Флут плохого не желает, но в старинных записях указано, что следом за путниками на темную дорогу выходит страшное чудовище. И нет вины Флута, что он промолчал. Кому захочется говорить о таком? Хотя немного их жаль, вроде неплохие люди. И потому Флут напек в дорогу стопку тонких лепешек: съешь одну – и день сыт.
Хирург поднялся – все равно не заснуть. Залез в ванну и полчаса лежал, отмокая от беспокойных снов, усталости и ноющей боли в ногах. Надо завтракать и снова в путь. А завтра опять дорога, и послезавтра, и послепослезавтра. До бесконечности, пока не надоест, и они не отступятся. Он не верил, что они дойдут, но деваться некуда. Хирург спустился вниз, Флут уже хлопотал на кухне.
– Уважаемый, доброе утро, – обратился Хирург. – Мне бы деньги обменять. Вы вчера говорили, что это возможно.
Флут с готовностью подошел к стойке. Хирург достал из рюкзака наличность. Брови владельца постоялого двора поползли вверх:
– Разве можно носить с собой столько денег?
Хирург, похоже, выгреб из дома всю наличку, так что сумма оказалась внушительной.
Флут произвел подсчеты и достал несколько стопок монет.
– Эти, золотые – стонары. Они равны десяти деснарам – серебряным монетам. А в каждом деснаре ровно десять однаров, – Флут указал на столбик с медными деньгами. – Советую стонары и большую часть деснаров убрать в мешок, который я вам вчера дал.
Хирург взял одну из монет: она была довольно увесистая. На одной стороне изображена радуга, а на обратной – башня, видимо, тот самый вокзал, настоящего облика которого они так и не увидели.
– У нас выражение «добраться до радуги» означает исполнение самого заветного желания, – пояснил Флут, указывая на аверс монеты.
Хирург распихал мелкие деньги по карманам, а крупные убрал по совету Флута. Затем озвучил, что хочет купить котелок с треногой и бурдюки для воды.
– Кто знает, может, с водой перебои будут, – пояснил он.
Сторговались за умеренную плату. Хирургу показалось, что Флут идет на уступки, точно чувствуя вину. Напоследок владелец постоялого двора принес лепешки.
– Вам в дорогу, – пояснил он. – За счет заведения.
Вскоре появились Катя и Игорь. Катя несла в руках игрушечного медвежонка. Хирург поразился: совсем ребенок, с игрушкой не расстается. Они позавтракали манной кашей с медом и орехами, выпили по кружке парного молока со свежайшей выпечкой неспешно и с удовольствием. Затем Хирург и Игорь наполнили бурдюки водой и повесили спереди, Катю нагружать не стали, ей и так неудобно сумку таскать. Взяли рюкзаки и отправились в путь. Флут напоследок крикнул:
– Будьте осторожнее на дороге! Удачи вам!
Хирург помахал рукой. На какое-то мгновение ему показалось, что полуфавн-полухоббит плачет. Но это, наверное, из-за солнца.
Дождь шел весь день. Еще с утра тучи нависли над землей, лес посерел, поднялся ветер. Поэтому Хирург решил остаться на месте. Они срубили несколько елей и соорудили шалаш из жердей, накрытых лапником. Костер поддерживать не стали. Хирург просто заварил после завтрака чай в термосе, и весь день они питались лепешками Флута. Вкусные и нежные, хлебцы легко утоляли голод, но Игорю хотелось чего-нибудь привычного, типа бутерброда. Чтобы хлеб, не тонкий, но и не толстый, слегка обжарить. Потереть чесноком, положить два кружка помидора, сырокопченую колбасу, а сверху – кусок сыра. И поставить в микроволновку, чтобы сыр расплавился. А к нему в компанию – какао: горячее и сладкое. И медленно смаковать каждый кусочек, а потом сделать еще бутерброд и какао. Красота!
Хирург поведал, как однажды отправился зимой в поход в компании с трудными подростками. Конечно, не один, там много взрослых было. Так вот, на месте выяснилось, что эти придурки после того, как им рюкзаки собрали, втихую палатку выбросили – не знали, что в чехле. А думать не приучены были. Причем, стойки от палатки – а раньше каркас был тяжелый, металлический, не из алюминия или синтетических легких материалов, как сейчас, – они перли… Вот тогда и пришлось их учить строить из ельника шалаш – каркас от палатки пригодился. Мороз за двадцать градусов, к ночи обещает за тридцать ударить, а они шалаш строят. Любопытно, к чему это Хирург вспомнил? Чтобы им с Катей на их никчемность указать? Так Игорь и один не пропадет – в разных ситуациях побывал. А может, просто к слову пришлось.
