- Нет, - быстро ответила Оден и порывисто схватила ее за руку. – Это не из-за вас я хотела сбежать. Там в моем номере посиделки в самом разгаре, и я просто…
- Просто… что? – мягко спросила Хейз, глядя на пальцы, сжимающие ее собственные. Она снова села и коснулась пальцами теплого места, оставшегося на ее руке после того, как Оден отвела свою руку.
И снова Оден ответила лишь потому, что доверяла Хейз безоговорочно, сама не зная почему.
- Я чувствовала себя слегка не в своей тарелке.
- Мне трудно это представить. Я так понимаю, разговор шел не об издательском деле?
Оден слабо усмехнулась.
- Начался он как раз с этого. Лиз, Тэйн и я завели интересный разговор о направлениях в лесбийской прозе, а Гейл подсовывала нам своих любимых авторов. Но я не думаю, что на самом деле кто-то хотел говорить о работе.
- И что произошло?
- Да собственно, ничего. – Оден отвернулась на секунду, а потом снова посмотрела на Хейз, в глазах которой увидела нежное понимание и побуждение говорить. – Так много всего произошло, и все так быстро… Я не совсем такая, какой меня видят другие, я так думаю.
- Да неужели? – Хейз наклонилась вперед, опираясь локтями на колени и охватив ладонями подбородок. Она пристально посмотрела на Оден. – Я думаю, что вы яркая, способная, энергичная и вообще... завораживающая.
Губы Оден приоткрылись в безмолвном удивлении.
- Я не знаю, что на это ответить.
- А вам ничего и не нужно отвечать, - Хейз твердо смотрела на нее. – Так почему вам стало неловко наверху?
Они смотрели друг другу в лицо, залитые бледным светом мониторов. Оден совершенно утратила счет времени, не обращала внимания на странную обстановку или на неожиданный оборот, который принял их разговор. Хейз умела выдернуть ее за грань реальности, в такое особое место, где значение имело только то, что происходит между ними. Она в жизни не чувствовала себя такой легкомысленной, и в то же время такой серьезной. Склонившись к Хейз, утопая в гипнотической глубине ее твердого взгляда, Оден едва слышно ответила:
- Потому что настрой в комнате был интимным, а я ничего такого ни к кому не испытывала.
- Разве вы здесь не со своей любовницей?
Тишина между ними растянулась, казалось, до бесконечности. Оден сглотнула и покачала головой.
- У меня нет любовницы.
Хейз подняла руку и медленно провела пальцами по щеке Оден.
- Должна быть.
Оден вздрогнула, жар мгновенно наполнил ее тело. Пальцы Хейз невесомо остановились на ее подбородке. Все, что ей оставалось, это сказать правду.
- Я думаю… Я хотела бы начать с чего-то более простого.
- Да? – голос Хейз был хриплым и дрожал от напряжения. Наклонившись еще ближе, она провела ладонью по шее Оден вниз, к затылку, и ее пальцы погрузились в волосы.- С чего например?
- С поцелуя.
Оден ждала. Она ни о чем не думала. Неспособная облечь в слова свои чувства сверх того, в чем она уже призналась; не понимая, почему это казалось правильным – раскрыть свою неуверенность перед женщиной, которая ничего не сделала – только смотрела на нее, и в глазах ее полыхало самое яростное и неприкрытое желание. Она ждала.
Хейз всматривалась в глаза Оден – там сменяли друг друга ранимость и сила, доверие и жажда. У нее так сдавило горло, что ей стало трудно дышать.
Собственные слова эхом отозвались в ее голове, молчаливо предупреждая. Был ли это поздний час? Или воспоминание об ухмылке Тэйн, тогда, в коридоре перед номером Оден? Или болезненное желание, которое она пережила за несколько минут до того? – но Хейз привлекла Оден к себе, нежно прижимая рукой, покоившейся на ее затылке.
Когда их губы почти соприкоснулись, она прошептала:
- Поцелуй может заключать в себе все.
И когда Оден ощутила первое прикосновение губ Хейз, она поняла. Все, чем она была, растворилось в ощущении поцелуя, и больше не было ничего, кроме шелковой теплоты губ, медленно двигавшихся по ее губам. Первое касание было нежным, но не робким. Они сошлись, плоть к плоти, и это было правильно вопреки всякой логике, и соединивший их поцелуй оказался столь же знакомым, как любимая песня и таким же восхитительным, как новый рассвет.
Словно сквозь пелену Оден почувствовала как Хейз кончиками пальцев невесомо касается ее щеки, наклоняет ее голову в сторону и мягко проводит языком по внутренней поверхности губ. Оден влилась в поцелуй, опираясь руками на бедра Хейз, нуждаясь как в опоре, так и в контакте. Мышцы под ее ладонями натянулись так туго, как стальные провода, поющие на сильном ветру. Губами она ощутила, как бьется сердце Хейз, и все, чем она была, до последней капли, превратилось в жидкое пламя.
